— Четырем. Новая такая красавица!

— ...ни четырем любовницам, ни двоим или троим — сколько их? — последователям. Ффух, и нету! Ты исчезаешь, становишься невидимым с того мгновения, когда покинешь это кафе.

— Но моя жена...

— Простит тебя, как всегда. Я не шучу. Впереди маячит период террора, и будет много безвременных смертей. Ты, с твоим идиотизмом, попадешь под пулю уже через несколько секунд. Кое-кто считает, что у тебя есть талант и тебя следует сохранить, и эта печальная обязанность была возложена на меня. А потому — проваливай.

— Куда же мне идти?

— Не говори об этом даже мне. Считай меня волшебником. Я досчитаю до трех, и на счет «три» ты должен исчезнуть.

Его собеседник исчез на счет «два».

Какая потрясающая история! Пьяный американский конгрессмен идет в публичный дом, требует, настаивает, заставляет исполнять какие-то свои непонятные извращенные желания, пытается добиться своего силой, избивает девушку, устраивает скандал и оскорбляет хозяйку-кубинку. Его телохранитель калечит охранников. Хозяйка жалуется своему главному боссу, и этот пламенный латиноамериканец, до сумасшествия одержимый заботой о собственной чести, воспринимает случившееся чересчур серьезно и решает преподать конгрессмену урок, который должны будут запомнить все жадные американцы с их деньгами, их новыми домами и их презрением к кубинскому machismo [41] .

Увы, события пошли не по тому пути: покушение сорвалось, и героические кубинские спецслужбы, проявив невиданную прыть и профессионализм, выявили организатора нападения и, в свою очередь, тоже решили преподать показательный урок. Таким образом военные сравняли счет, хотя сражение продолжалось целый день и закончилось только после подключения танков. Погибло множество ни в чем не повинных людей и даже кое-кто из виновных. Но в конце концов флаг El Presidente взвился над руинами дома номер 352 по Двадцать третьей авеню в фешенебельном районе Ведадо, и еще не один день любопытный, жестокий и просто испуганный народ ходил смотреть на дымящиеся развалины, под которыми погибло столько людей и была захоронена история блестящего всплеска жажды крови, непомерных амбиций, мстительности, сумасшедшей бравады и небывалой театральности.

Но серьезные люди понимают, что за всем этим кроется нечто намного большее. Они отбрасывают все сентиментальные разговоры, трогательные детали, сплетни и скандал и берутся за расследование. В это расследование вовлечено все сообщество американских дельцов, обосновавшихся на Кубе, дипломатические и разведывательные круги, даже американские вооруженные силы. Все желают узнать всё и в итоге обретают удовлетворение. Но самым заинтересованным из всех оказался неофициальный глава американского преступного мира в Гаване, мистер Л., на которого обрушился целый град срочных запросов от соотечественников из Америки. Эти важные немолодые господа вдруг забеспокоились о политической стабильности острова, куда они инвестировали такие большие деньги. Мистер Л. отнюдь не дурак и понимает, что этим людям нужна исчерпывающая информация «изнутри», которая согласовывалась бы с их интуитивным ощущением заговора. Он посылает запросы, он просит оказать дружескую услугу, он мягко выкручивает руки — до тех пор, пока не вырисовывается нечто говорящее о наличии тайного замысла. И хотя это не те свидетельства, которые можно было бы представить в суде, но они должны полностью удовлетворить всех людей, которых следует удовлетворить. На это потребовалось несколько дней тщательного раздумья, поскольку мистер Л. всегда действовал именно так — осторожно, вдумчиво и кропотливо, с неиссякаемым терпением прорабатывая каждую деталь. И естественно, в конце концов родился план, который, подобно всем хорошим планам, позволял достигнуть не только непосредственной цели, но, чудесным образом, еще нескольких других. Он был настолько хорош в теории, что его ну никак нельзя было не воплотить в действительность.

Поэтому остракизм, которому был подвергнут Фрэнки, закончился. Его вызвали в «Монмартр», и он поспешил явиться — как никогда готовый оказать любую услугу, совершить все, что потребуется, и вдвое больше требуемого, и невероятно счастливый оттого, что его снова стали замечать.

— Полагаю, ты все слышал, — утвердительно произнес мистер Лански.

Он сидел в своем кабинете, одетый в легкий полотняный костюм, и по своей привычке попивал молоко.

— Я ходил туда, посмотрел на развалины. Ну, знаете, это была никакая не перестрелка, а самый настоящий чертов артобстрел.

Фрэнки был одет в черную спортивную рубашку с красной окантовкой, белые брюки и дорогие итальянские легкие кожаные туфли. Он не снял свои черные очки, потому что одежда сидела на нем в обтяжку и он не мог засунуть их ни в один карман.

— Фрэнки, я уже говорил тебе, чтобы ты не сквернословил. Это грубо, а для того, чтобы выразить настроение, можно найти много всяких других способов.

— Я извиняюсь.

— Впрочем, это мелочь. Во всяком случае, думаю, ты понимаешь, что я намерен поговорить с тобой о более серьезных вещах.

— Уж в этом-то я не сомневался. С одной стороны, освободилось двадцать пять, а то и больше бардаков, которые нужно немедленно прибрать к рукам. Эти домишки очень пригодятся для начала. Там можно сплавлять наркотики и щелкать цветные порнушные картинки с голыми телками, и все такое прочее, это будет, клянусь вам, зае... замечательный доходный бизнес, а западный берег уже созрел, чтобы проворачивать эти дела, и уже налаживают вязки со всякими деловыми, которые мнят себя сильно чистенькими для нашей работы, и с политиканами, а там, если я верно слышал, повязаны не только конгрессмены, но и сенаторы.

— Замечательно, Фрэнки. Твои инстинкты действуют безошибочно. Я думаю, что ты знаешь человека, подходящего для этой работы, и не удивлюсь, если окажется, что он родился в Салерно сорок три года назад и получил имя Франко Карабиньери.

Фрэнки покраснел:

— Эта работа была бы в кайф всем, кто толчется вокруг столика.

— Да, так оно и есть. Уже сейчас кубинцы всеми правдами и неправдами пытаются сами взять контроль над этим предприятием. Есть некий капитан из военной разведки, его зовут Латавистада, он недавно переведен из Сантьяго, где имел репутацию человека, умеющего добиваться поставленной цели. Так вот, он самый активный в этом деле. Ему принадлежат все бордели в Сантьяго.