— А вы крутой?

— Что?

— Я спросила: вы крутой?

— В общем-то, нет.

— Проклятье.

— А в чем дело?

— Ко мне клеится вон тот амбал. И он ни за что не примет отказа. Прийти сюда было большой ошибкой, но теперь я, похоже, не смогу и уйти.

— Мэм, я не могу драться с ним из-за вас. Так дела не делаются. Мне вовсе не нужны неприятности, а в драке можно что-нибудь себе повредить. Лучше всего вызвать такси и быстренько прыгнуть в машину; если он сильно пьян, то не успеет вас задержать. Или можно сказать бармену, чтобы он вызвал копов.

— Вы что, сами коп?

— Тут вы угадали. Но я здесь не на работе. Я просто говорю вам, как, по моему мнению, вы могли бы выбраться из этой переделки.

— Да, это точно сработало бы на Манхэттене. Но мы в Гаване, а этот парень здесь бог. И копы, и бармен просто влюблены в него.

— Что ж, я мог бы пойти и поймать для вас такси на ближайшем перекрестке, чтобы не было никаких неприятностей.

Но, увы, неприятности уже начались.

Эрл почувствовал на своем плече чью-то руку, а в следующее мгновение его крутанули на табурете с такой силой, что можно было не сомневаться: этим дело не ограничится. Он увидел перед собой красивое квадратное лицо крупного мужчины-американца, обрамленное густой белой бородой, прикрывавшей, но нисколько не прятавшей драчливо выпяченный подбородок. Парень походил на викинга своим бронзовым загаром, широченными плечами и грудью и прямо-таки прущей наружу враждебностью.

— Эй, малыш, — вызывающе обратился к нему незнакомец, — какого черта тебе здесь надо? Джин-Мари, он надоедает тебе?

— Нет, он мне не надоедает. Мне надоедаете вы. Прошу вас, я хочу уйти отсюда.

— Вы слышите, мистер? — сказал мужчина. — Вы расстроили девочку, и она решила уйти. Как, черт возьми, прикажете вас называть после этого?

Эрл понял, что ситуация становится щекотливой. Все, кто находился в баре, глядели только на него. Люди столпились рядом, образовав полукруг, музыка прекратилась, не было слышно даже позвякивания стаканов о мраморную столешницу стойки.

— Сэр, леди попросила меня вызвать ей такси, и больше ничего. Пожалуй, я пойду и сделаю это, если вы не возражаете.

— Знаете, приятель, а я возражаю. Хмм, похоже, у нас здесь возникла проблема. Она называется: как сохранить лицо. Я пристал к вам и теперь не могу отступить, а вы, судя по виду, тоже не из тех, кто охотно идет на попятный.

— Сэр, я не хочу неприятностей.

Лицо бородатого расплылось в широкой улыбке, как будто он получил верный выигрыш против хорошей карты.

— Вы знаете, кто я такой?

— Нет, сэр.

— Ну конечно же. Представьте, со мной это постоянно случается. Парни прямо-таки загораются, когда видят меня, и готовы на все, чтобы почувствовать себя львами. И они подходят ко мне. О, а когда я не отступаю, они вдруг теряют желание казаться львами. Ничего. Я обойдусь с вами по-хорошему. Я сейчас уйду с моей подружкой, а вы останетесь пить свою газировку, и все будет...

— Прекрасно, сэр, если, конечно, леди согласна.

— Я никуда с вами не пойду, мистер Хемингуэй, — заявила азиатка по имени Джин-Мари. — Я хочу остаться здесь.

— Вот видите, как получается, — отозвался Эрл.

Бородатый смерил Эрла цепким взглядом.

— Я боксер, — сообщил он.

— Мне тоже случалось попробовать это дело, — ответил Эрл.

— Я вас в две секунды разделаю.

— Сомневаюсь.

— Ах так? Ну, значит, вы разделаете меня. Послушайте, приятель, давайте расстанемся друзьями, о'кей?

С этими словами бородатый ударил. Он сделал это очень медленно и неловко: сначала развернул корпус, затем вздернул правое плечо, отвел назад локоть и правой ногой шагнул вперед. Кулачище полетел медленно, словно надувной мяч, неумело брошенный женщиной, и Эрл чуть не улыбнулся, глядя на все это.

Он не спеша присел, пропустив удар над собой, так же легко уклонился от столь же медленного и неловкого удара левой, нанесенного совсем уж без координации движений, а в следующий момент с силой выбросил руку вперед. Ноги задиры подогнулись, и он с грохотом рухнул на кафельный пол. Громко, с хрипом вобрав в себя воздух, он перекатился, подтягивая под себя руки и ноги, и поднялся на четвереньки с таким видом, будто собирался опять броситься на Эрла.

Эрл нагнулся к нему.

— А теперь, сэр, я бы на вашем месте угомонился, иначе вам несдобровать. Я могу хоть левой, хоть правой рукой врезать вам под дых, а потом по голове. Таким образом я бы сначала выбил из вас кишки, а затем и мозги. Мне только не хочется попадать в тюрьму за вашу сломанную челюсть или что-нибудь еще. Так что немножко посидите, а потом вам будет над чем посмеяться с вашими друзьями.

Мужчина прожег его взглядом, но даже не попытался встать.

Эрл выпрямился, повернулся к экзотической женщине и сказал:

— Знаете что, давайте поймаем вам такси.

— Превосходная идея, — ответила она.

Они поспешно вышли — им даже не пришлось проталкиваться сквозь толпу, поскольку она расступилась перед ними, — повернули налево по тротуару и удалились от «Ла Флоридиты» по безымянной улице, вдоль которой с обеих сторон также тянулись бары, заполненные народом.

— Кто вы такой? — спросила женщина.