Старуха ощетинилась и сердито обнажила зубы. — Желудь был доблестным воином! Он бы никогда не опустился до такого злодеяния!

— Прости меня! — поспешно извинился Огнегрив, испуганно прижимая уши. — Я не хотел… Просто это так невероятно! Лужица фыркнула и опустила вздыбленную персть. Огнегрив молчал, потрясенный. Если Желудь не мог украсть котят, так, может быть, их утащили из лагеря бродячие коты? Но зачем им понадобились чужие котята?! И почему они бросили их, да еще так быстро, что даже запах Грозового племени не успел выветриться?!

— Но… но если это были котята из Грозового племени, зачем же ты выхаживала их? — робко спросил он. — Какое племя добровольно примет вражеских детенышей, да еще в сезон Голых Деревьев, когда каждая мышка на счету?! — Потому что Желудь попросил меня, — повела плечом Лужица. — Тогда он был совсем молод… Еще не стал глашатаем, но уже прославился в боях. Я в ту пору как раз окотилась, да только детки мои все умер ли, кроме одного… Уж больно суровая зима была в тот год! Молока у меня было вдоволь, а несчастные малютки не дожили бы и до рассвета, не позаботься я о них. Что касается запаха Грозового племени, то он скоро выветрился. Вот и все, — сказала она. — Я поняла, что Желудь не сказал мне всей правды, но слишком уважала его, чтобы продолжать приставать с расспросами. Что сделано — то сделано. Мы с Желудем вырастили их сильными и смелыми. Наши приемыши стали настоящими воинами, преданными Речному племени!

— А они знают о своем происхождении? — спросил Огнегрив.

— А теперь слушай внимательно! — рявкнула старуха. — Камень и Невидимка ничего не знают.

Если ты когда-нибудь скажешь им хоть слово из того, что только что услышал, клянусь, я выпущу тебе кишки и скормлю воронам! — При этих словах она вся подалась вперед и оскалилась, обнажая зубы. Огнегрив даже попятился, забыв о ее почтенном возрасте. — Они никогда не сомневались в том, что я их родная мать! — продолжала Лужица. — Со временем мне все чаще кажется, что они похожи на меня! — И тут в мозгу у Огнегрива что-то шевельнулось. Как ветерок тихонько трогает палый лист, выдавая спрятавшуюся под ним мышку, так и он внезапно почувствовал, что рассказ старой Лужицы каким-то странным образом имеет отношение к нему самому. К сожалению, это ощущение промелькнуло так быстро, что он не успел поймать его.

— Они всегда были преданы нашему племени, — горячо заявила Лужица. — Я не хочу, чтобы им пришлось с кем-то делить свою верность! Надеюсь, ты сможешь меня понять. Я слышала о тебе… Слухи всякие ходят, Огнегрив. Ты когда-то был домашним котенком, так что кому, как не тебе, знать, каково это — разрываться между двумя домами!

Старуха была права. Огнегрив не мог допустить, чтобы кто-нибудь страдал, сомневаясь в преданности собственному племени. Он прошел через это и слишком хорошо знал, как это тяжело. — Я обещаю, что никогда не скажу им ни слова! — сурово сказал он. — Клянусь Звездным племенем! Старая кошка расслабилась и устало выгнулась, протянув передние лапы и подняв крестец.

— Я верю твоему слову, Огнегрив, — ответила она. — Не знаю, поможет ли тебе мой рассказ. В любом случае теперь ты знаешь, почему Желудь не мог допустить, чтобы коты из Грозового племени поднимали лапу на Камня или Невидимку. Пусть он и впрямь не знал, откуда они взялись, но запах-то не мог не учуять! Так что если мои детки всецело преданы Речному племени, то Желудь, кажется, делил свою верность пополам. Но не нам его судить. — Я так благодарен тебе! — проурчал Огнегрив, стараясь вложить в эти слова все свое уважение. — Не знаю, какое это имеет отношение к тому, что мне нужно узнать, но это в любом случае очень важно! Поверь, это как-то касается обоих наших племен! — Возможно, — буркнула старуха и нахмурилась. — А теперь, раз ты все разузнал, немедленно уходи с нашей территории!

— Конечно! — вскочил Огнегрив. — Считай, меня тут и не было! И, знаешь, что… — он замолчал, продираясь сквозь колючие ветки, а потом обернулся и посмотрел в желтые глаза старухи: — Спасибо тебе, Лужица!

Огнегрив бросился в лагерь. В голове у него все смешалось. Невидимка и Камень — дети Грозового племени! Но теперь они всецело преданы своему племени и даже не подозревают о своем происхождении. Верность родной крови — это одно, а верность племени — совсем другое. Сам Огнегрив родился в доме у Двуногих, но это нисколько не умаляет его преданности Грозовому племени!

Надо как можно скорее поговорить с Синей Звездой! Невидимка подтвердила, что Желудь погиб под камнепадом, значит, предводительнице придется поверить в преступление Когтя! Кроме того, надо расспросить ее о детях Лужицы. Может быть, Синяя Звезда вспомнит, пропадали ли в племени двое крошечных котят!

Выскочив на поляну, Огнегрив побежал прямо к Высокой Скале. Добежав до пещеры предводительницы, он услышал два кошачьих, голоса и уловил сильный запах Когтя. Он быстро прижался к скале в надежде, что могучий глашатай не заметит его. В следующую секунду полог из лишайников резко распахнулся, и Коготь выбрался наружу.

— Поведу охотничий патруль к Нагретым Камням! — пробасил глашатай, поворачивая голову в сторону входа. — Там вот уже несколько дней никто не охотился.

— Отличная мысль! — одобрила Синяя Звезда, выходя вслед за ним. — Добычи по-прежнему слишком мало. Да пошлет нам Звездное племя скорую оттепель! Коготь что-то согласно буркнул и направился в пещеру воинов, не заметив Огнегрива, распластавшегося возле скалы.

Когда глашатай скрылся с глаз, Огнегрив торопливо бросился к входу в пещеру.