— Пытаешься взять меня лестью?

— А она на тебя действует?

Он снова засмеялся, потом погладил ее по спине.

— Многие норманны завидуют пышным кудрям саксов. Но такие прически очень непрактичны. В полном вооружении всегда сильно потеешь, и потому нужно иметь на голове как можно меньше волос. Но если их сбрить совсем, то кожу натрет подшлемником и она огрубеет. Вот поэтому-то у нас и короткие прически, хотя некоторые — кто хочет покрасоваться — и отращивают длинные волосы.

Внезапно Дрого, крепко обняв се, опрокинул на кровать; у Иды даже дыхание перехватило.

— Так можно и на землю свалиться, — растерянно пробормотала она. — Эта кровать не так уж велика, чтобы бросаться на нес со всего размаха.

— Я бросился не на нее, а на тебя. Я не виноват, что ты вызываешь у меня такие чувства.

— И когда я начала их вызывать? — спросила она.

Дрого довольно улыбнулся. Явная заинтересованность в голосе Иды свидетельствовала о том, что девушка отнюдь не равнодушна к нему, и это ему польстило. Дрого вдруг осознал, что ждет от Иды гораздо большего, чем просто отклика на его плотские желания. Что за неуместная прихоть, тут же подумал он, нелепо мечтать о чем-либо подобном в условиях, когда и сам не знаешь, что тебе готовит грядущий день… И вес же мысль о том, что ему нужно не только тело Иды, но и ее любовь, не оставляла его…

— Когда приготовила мне тушеное мясо, — стараясь казаться серьезным, ответил Дрого.

— Вот как? — уязвленно воскликнула она. — Надеюсь, оно получилось у меня не хуже, чем у Иво?

— Ну, Иво я ценю вовсе не за это. Я многим ему обязан, не говоря уже о том, что однажды он спас мне жизнь.

— Да, Иво тебе очень предан, — заметила Ида. — Он всегда был твоим слугой?

— С детства. — Он накрыл ладонями ее груди. — Но я не хочу сейчас говорить про Иво. Я вообще сейчас ни о чем не желаю говорить.

Ида рассмеялась, но ее смех тут же прервался: где-то глубоко-глубоко в ней вспыхнула искра страсти и, сразу же разгоревшись, захлестнула все ее существо. Подчиняясь искусной ласке сильных рук Дрого, она откинулась назад и крепко обняла его. Губы ее были полураскрыты, тело словно объято пламенем. Ей тоже не хотелось больше ни о чем говорить…

Ида медленно приходила в себя после любовного безумства. Голова Дрого безмятежно покоилась на ее груди. Ида долго всматривалась в его лицо; она вдруг отчетливо осознала, что любит его и что любовь эта пришла к ней почти сразу, с того момента, как она впервые увидела его. Ну почему, почему Старая Эдит предсказала ей любовь именно к норманну, врагу, завоевателю? Что ей стоило выбрать для Иды какого-нибудь красивого саксонского парня?

Ида тут же устыдилась своих мыслей: Эдит не виновата, она всего лишь открыла ей грядущее. А в том, что Ида без памяти влюбилась в этого безобразно постриженного норманна, нельзя упрекать никого, кроме нее самой.

Нужно поговорить с ним откровенно, решила Ида, перебирая пальцами жесткие пряди его волос. Она чувствовала, что тоже стала дорога норманну, но ей хотелось, чтобы он сам признался в своих чувствах. А вдруг она ошибается и его бережное отношение к ней объясняется вовсе не любовью, а обычным физическим влечением? То, что он бесконечно заботлив, добр и обходителен с ней, на поверку может оказаться просто вежливостью воспитанного человека. Нет, прежде чем любовь к нему затянет ее с головой, словно омут, Ида должна убедиться в серьезности его чувств. Дрого имеет над ней слишком много власти; отдав ему всю себя без остатка, она станет совершенно беззащитной, закабалит себя, а больше всего на свете Ида боялась потерять внутреннюю свободу. Но если он любит ее так же беззаветно…

Неожиданно Дрого открыл глаза и, приподняв голову, посмотрел на Иду; их взгляды встретились. Девушка смутилась и тут же постаралась напустить на себя безразличный вид — он не должен знать о ее сокровенных мыслях. Впрочем, успокоила она себя через мгновение, опасаться нечего — ведь он не умеет читать чужие мысли, так зачем же ей смущаться и чувствовать себя виноватой?

Дрого слегка сощурил глаза и покачал головой, видимо, заметив, что она по какой-то непонятной ему причине чувствует неловкость.

— Я вспомнила происшедшее прошлой ночью, — поспешно пояснила она. — Кое о чем я тебе не рассказала.

Ида не собиралась говорить ему о встрече с Браном, но так тревожилась за своего суженого, что все же решилась.

— О чем именно? В ту ночь случилось что-то еще? — Дрого удивленно поднял брови, затем нахмурился. — Там был мужчина? — почти утвердительно проговорил он.

— Откуда ты знаешь? — растерянно глядя на него, пролепетала Ида. — Я ведь даже не намекнула на это, а ты никого не видел.

У Дрого едва не сорвалось с языка, что, как только он обнаружил отсутствие Иды в лагере, у него сразу мелькнула мысль о назначенной ею встрече в лесу с каким-нибудь саксонским лазутчиком и что сомнения не покинули его даже после того, как Ида поведала о якобы позвавшем ее на помощь голосе. Но он вовремя удержался и тут же возблагодарил себя за осторожность, ибо, признайся он в подобных подозрениях, это надолго и всерьез испортило бы их отношения.

— Я просто догадался, — выдавил из себя Дрого. — Скорее всего это был сакс, потому что норманн, увидев тебя ночью в лесу, привел бы тебя обратно в лагерь или убил на месте.