— Потому что именно я видела вещий сон. — Заметив, что он неодобрительно покосился на нее, Ида обворожительно улыбнулась. — И я могу узнать то место, где должно произойти убийство.

— Если Танкред и Унвин уже там, мы их и так найдем.

Она с трудом подавила желание ткнуть его в бок.

— Я поехала потому, что никто из вас даже и не подумал возразить. — Бран рассмеялся. — Но вот почему ты отправился выручать из беды норманнов — это вопрос.

— Во-первых, я обрадовался, что снова могу сесть на коня и, возможно, взять в руки меч. А во-вторых… Я еду с врагом для того, чтобы схватиться с врагом и тем самым защитить моих врагов, — от такой головроломной возможности трудно отказаться.

Ида расхохоталась, но затем снова стала серьезной.

— Наверное, тебе все же нелегко было принять это решение. Ты ведь очень пострадал из-за норманнов.

— Но люди, которых мы едем спасать, не убивали никого из моей семьи и, я уверен, не сделали бы этого. — Его голос дрогнул. — Да, я очень пережинал поражение. Часто я жалел, что остался тогда в живых. — Он помолчал. — Но когда я оправился от ран и ближе познакомился с теми, кого считал своими врагами, я начал испытывать к ним искреннюю симпатию. Я все еще надеюсь, что в один прекрасный день Бог скинет норманнов в море. Но если нам не суждено жить при их правлении, то лучше общаться с такими честными и порядочными людьми, как Унвин и Танкред. А теперь, — он обернулся к ней, — мы выехали на дорогу, так что держись за меня крепче: постараемся успеть на место раньше остальных.

Ударив лошадь ногами, Бран послал ее в галоп. То же самое сделали Иво и Годвин…

— Какого дьявола ты отрываешь меня от беседы с Вильгельмом? — отойдя от стола, раздраженно набросился Дрого на Гарнье. Внезапно его голос изменился: — Что-нибудь случилось с Идой?

— Нет, с ней все в порядке, — ответил Гарнье. — Здесь есть какое-нибудь место, где мы можем поговорить без свидетелей? — тихо спросил он.

— Идем туда, — вмешался Серл, показывая на небольшую арку в дальнем конце зала, которой начинался коридор. — Там нет посторонних ушей и довольно темно, так что пас никто не увидит, а мы сможем видеть всех.

— Но наше внезапное исчезновение может вызвать подозрение, — мрачно проворчал Дрого.

— Думаю, когда ты узнаешь мою новость, ты решишь, что она стоит этого риска. А сообщить ее при всех я не мог, потому что она связана с Идой, вернее, с ее сном. Короче, она сказала, что Ги намеревается убить Танкреда и Унвина.

— Она предупредила их? — быстро спросил Дрого.

— Разумеется, но боюсь, они не обратили на ее слова никакого внимания.

— Почему ты не поехал с ними? Гарнье смущенно опустил голову:

— Я тоже ей не поверил. Но я просил Танкреда и Унвина быть поосторожнее, и они сказали, что последуют моему совету. Но по-моему, они просто хотели, чтобы Ида от них отвязалась.

— Хорошо, что хоть она сама не отправилась за ними, — произнес Серл.

— Да, — коротко бросил Дрого. — Когда, по ее словам, должно произойти это убийство?

— Ночью, когда Танкред и Унвин по приказу Вильгельма поедут за фуражом, — ответил Гарнье.

— Послушай, Гарнье, но это же бессмысленно! — воскликнул Серл. — Ты же сам знаешь, что Ги жаждет смерти Дрого или Иды. Зачем ему убивать остальных? К тому же это очень опасная затея. Он рискует очень многим, потому что Вильгельм запретил сведение личных счетов под страхом сурового наказания.

— Ида говорила, что Ги может свалить всю вину на саксов, — пробормотал Гарнье.

— Это похоже на правду, — мрачно буркнул Серл. — Негодяй отлично знает, что мы уже потеряли много людей, когда они отправлялись за продовольствием и фуражом, и может использовать это в своих гнусных целях.

Издав проклятие, Дрого стремительно бросился к лошадям. Серл и Гарнье поспешили за ним. Дрого чувствовал, что в словах Иды содержится доля правды. Все усилия Ги опорочить его оказались тщетными, и тогда подлец решил напасть на его близких друзей; Уничтожив их, ему будет легче когда-нибудь подкараулить и Дрого.

— Ида была в лагере, когда ты оттуда уехал? — спросил Дрого, садясь на коня.

— Да. — Гарнье также вскочил в седло, и всадники тронулись в путь. — Я сказал ей, что еду поговорить с тобой.

— Тогда нам следует вернуться в лагерь как можно быстрее! — крикнул Дрого и пришпорил лошадь.

— Разве мы не отправимся сначала на выручку Танкреду и Унвину? — прокричал в ответ Гарнье.

— Ида должна нам сообщить, где произойдет это нападение. Надеюсь, она все еще в лагере.

— А где же, кроме лагеря, она может быть? — спросил Серл.

— В дороге: мчится, чтобы остановить Ги, — ответил Дрого с горестной уверенностью. — Только бы ей хватило благоразумия взять кого-нибудь с собой!

— Она и в самом деле уехала, — удивленно пробормотал Гарнье, оглядываясь вокруг. В лагере остались лишь Мэй и дети.

— Куда делась Ида, Мэй? — спросил Дрого, заранее зная ответ.

— Она уехала, чтобы попытаться спасти Танкреда и Унвина, Она не могла ждать вас, сэр, потому что, как она говорила, у нес не оставалось времени.