— Тайрон! — прошептала она, прижимаясь к нему. Ей безумно хотелось полностью слиться с ним, особенно теперь, когда она открыла ему свое сердце.

Тайрон дрожал от желания, но не спешил, оттягивая момент. Он сам удивлялся своей выдержке. Миниатюрное тело Дейдры призывно льнуло к нему, дразня и побуждая его ринуться очертя голову в омут наслаждения. Но прежде чем свершиться тому, чего они оба жаждали, он хотел еще раз услышать от нее самое дорогое для него признание.

— Повтори еще раз, — попросил он, прижимаясь губами к ее губам. — Я хочу услышать эти слова сейчас, когда мы так близки, как только могут быть близки мужчина и женщина. Скажи же, Дейдра.

— Я люблю тебя, — произнесла она и застонала от наслаждения, когда он вошел в ее плоть.

И на этот раз они достигли высот страсти вместе.

— О моя Дейдра, — прошептал он ей на ухо, когда они, обессиленные, лежали на медвежьей шкуре, все еще вздрагивая после испытанного наслаждения. — Я люблю тебя… — Наконец-то он произнес слова, которые уже давно жили в его сердце.

Дейдра замерла, опасаясь, что эти долгожданные слова ей почудились, но и надеясь, что они действительно прозвучали. Заглянув ему в глаза, она, к своему удивлению, увидела в них смущение и даже робость.

— Ты меня любишь? — переспросила она.

Он отвел взгляд и принялся играть прядью ее волос. Она взяла его лицо в ладони и заставила смотреть в глаза.

— Ты думаешь, мне было легко открыть тебе свое сердце? — тихо спросила она. — Но тебе безумно хотелось услышать эти слова. Я тоже хочу их услышать.

— Я люблю тебя. — Он тихо рассмеялся, почувствовав, как она прижимается к нему всем телом. — Я люблю тебя, Дейдра Кении, которая вскоре станет Дейдрой Каллахэн. Ты плачешь?

Поскольку она окропила слезами всю его грудь, она решила, что этот вопрос можно оставить без ответа, и спросила:

— Когда ты это понял?

— Спроси лучше, когда я признался себе в этом. Сердцем я знал это с самого начала. Но умом не хотел ни любви, ни женитьбы. — Почувствовав, что она вздрогнула от озноба, он приподнялся вместе с ней и нашарил свой халат. — Страсть — это я понимал, хотя сила этого чувства, вспыхнувшего между нами, порой меня озадачивала. Как ни печально, но я был настолько глуп, что окончательно понял все только по приезде сюда. — Он покачал головой. Одевшись, они перешли на кушетку. — Это трудно объяснить. Я увидел тебя на своей кровати и понял, что это место принадлежит тебе. Потом я надел кольцо на твой палец. Именно в этот момент все встало на свои места. И мысль об этом не удивила меня и не заставила обратиться в бегство, потому что в глубине души я давно знал: так оно и будет.

— Да уж, ты не спешил признаться себе в своем чувстве, — сказала она, улыбнувшись.

Он налил вина в бокалы.

— А когда ты поняла это, мисс Разумница?

— Как ты думаешь, почему хорошо воспитанная девственница позволила тебе соблазнить себя?

— Наверное, потому, что я такой неотразимый мужчина? — предположил он и охнул, когда она ущипнула его за бедро.

— Отчасти поэтому. Но не забудь, что меня неоднократно предупреждали: держись подальше от таких красавцев. Рискуя потерять доброе имя, лишиться шансов завести когда-либо семью, я все же довольно быстро оказалась в твоих объятиях. Это должно подсказать тебе ответ на твой вопрос.

— Мне не показалось, что это произошло очень быстро.

— Увы, потребовалось всего несколько дней. — Она чуть насмешливо посмотрела на него. — А теперь отвечай, почему ты с такой настороженностью относился к любви и браку?

— Виной всему два печальных эпизода из моей бездарно проведенной юности. — Он поцеловал кончик ее носа. — Я долгие годы не мог излечиться от нанесенных мне душевных ран. Однако как только я осознал свое чувство к тебе, то понял, насколько жалки были причины, заставлявшие меня сопротивляться счастью. Собственно, то были даже не раны, а уязвленная гордость и самолюбие.

Она поцеловала его в щеку.

— Как бы там ни было, но это стало тебе уроком. Ты оказался свободен и смог найти меня.

— А как насчет тебя? Почему ты оставалась девственницей? Ждала меня? Трудно поверить, что в штате Миссури все мужчины слепцы.

Услышав такой комплимент, Дейдра покраснела.

— Было не слишком много желающих жениться на бедной ирландской девушке. Мы, конечно, не нищие, но приданого в виде земли или денег у меня не было. За мной, случалось, ухаживали, но либо я не вызывала должного интереса, либо мужчина не был мне симпатичен. Некоторым вначале казалось, что я похожа на нежный цветочек, но стоило им узнать мой острый язычок, как они тут же прекращали попытки ухаживать.

Тайрон рассмеялся:

— Они начинали понимать, что у этой нежной розы есть острые шипы. — Она кивнула, и он легонько поцеловал ее в лоб. — Несмотря на то что твои шипы больно колются, я их люблю. Это придает остроту отношениям.

— Я напомню тебе твои слова, когда ты в следующий раз разозлишься на меня. — Немного помолчав, она продолжала: — Я очень боялась, что как только мы доберемся до Парадайз, ты отошлешь меня домой или мне придется уехать, чтобы не превратиться в жалкий коврик у порога, о который ты будешь вытирать свои сапоги.