– В три раза больше, моя дорогая. Лис сердито оттолкнула его руку.

– Я люблю книги!

– Очень хорошо, у тебя теперь масса места, куда их можно будет складывать.

– Зато ты не поскупился на бильярдную!

– Мне нравится играть в бильярд. И Мэй тоже, она сама мне сказала.

– Не смеши меня! – рассмеялась Фелисити. – Да она бильярдного шара в жизни не видела!

Слава Богу, она снова улыбалась.

– Тогда понятно, отчего юная леди считает, что игра в бильярд как-то связана с игрой в салки.

К ним направлялся Бикс, держа в руке поднос с корреспонденцией.

– К вам посетитель, мастер Рейфел, – торжественно сообщил дворецкий.

Рейф взял с подноса визитную карточку.

– Джон Гиббс, – прочел он вслух и посмотрел на Фелисити: – Это мой адвокат-солиситор.

– С чем же он пожаловал?

– Не знаю, – пожал плечами Рейф. – Возможно, хочет узнать, отчего я отозвал все объявления о продаже Фортон-Холла. Лучше раз и навсегда прояснить это дело. Извини, я тебя ненадолго оставлю.

Джон Гиббс дожидался Рейфа, сидя на диване в гостиной с объемистым портфелем на коленях. При виде входившего Рейфа он поспешно вскочил на ноги, уронил портфель и суетливо наклонился, чтобы поднять его с пола.

– Добрый день, Гиббс, – поздоровался Рейф, пожимая руку солиситору.

– Добрый день, мистер Бэнкрофт. Прошу меня извинить, что явился, не договорившись о встрече заранее, без предупреждения, но мне хорошо известно, насколько вы заняты, а дело не терпит отсрочки.

Рейф успокаивающим жестом пригласил его присесть.

– Я очень рад вашему приходу, Гиббс. Нужно обсудить ряд вопросов.

– У меня тоже имеется кое-что, чем мне хотелось бы с вами поделиться.

Звучало интригующе, но дела, прежде всего.

– Я принял решение поселиться в поместье Фортон-Холл. Солиситор понимающе покивал:

– Я предполагал такое развитие событий, сэр.

– Вот как? Нельзя ли поподробнее?

Гиббс неловко поерзал.

– Дело в том, что я как-то покупал гроссбух в заведении миссис Денуорт и, скажем так, стал невольным свидетелем оживленного обсуждения вашей предстоящей женитьбы на мисс Харрингтон. А заодно и приезда герцога Хайброу для благословения этого бракосочетания.

Ничто не могло быть дальше от правды. Рейф был доволен. Надо нанести еще один визит и добавить неразберихи, подумал он.

– Миссис Денуорт, насколько я понимаю, небольшая любительница делиться своими впечатлениями в письмах?

– Вы правы, сэр.

– Тогда, Гиббс, буду вам весьма признателен, если вы отзовете все объявления о продаже поместья.

Солиситор согласно кивнул.

– Мистер Бэнкрофт, могу ли я одним из первых принести вам и, разумеется, мисс Харрингтон мои самые сердечные поздравления?

– Спасибо, Гиббс. – Рейф откинулся на спинку дивана. – Теперь скажите, чем таким интересным вы хотели со мной поделиться?

– Ах да! – Мистер Гиббс открыл портфель, покопался в его глубинах и наконец извлек на свет Божий листок бумаги. – Когда я искал покупателя на поместье Фортон-Холл, то обратился с официальным письмом в Лондон к бывшему солиситору мистера Харрингтона. Мистер Томас Меткаф был вынужден отказаться от этих обязанностей около двенадцати лет назад, так как Харрингтоны больше не имели возможности прибегать к его услугам, но он явно сохранил большие симпатии к юной тогда мисс Харрингтон.

– Надо признать, у него отменный вкус, – с легкой улыбкой заметил Рейф.

– Вне всякого сомнения, сэр. В ответ на мой запрос по поводу любой возможной исторической значимости Фортон-Холла он…

– Исторической значимости? – переспросил Рейф, вопросительно приподнимая бровь.

– Я надеялся обнаружить что-нибудь, любые обстоятельства, которые могли бы способствовать увеличению цены поместья. К сожалению, ничего, кроме преклонного возраста разрушенного ныне западного крыла усадьбы, Фортон-Холл потомкам предложить не может.

– Каков сюрприз!

Солиситор посмотрел на него с таким выражением лица, будто усомнился, острит Рейф или говорит серьезно.

– Во всяком случае, – продолжил Гиббс, – мистер Меткаф в своем письме предоставил в мое распоряжение сведения о некоей ссуде, – он поднял вверх листок бумаги, который продолжал держать в руке, – величина которой осталась неназванной, предоставленной Харрингтоном Роберту Барлоу, графу Дирхерсту. – Солиситор замолчал и посмотрел на Рейфа.

– Харрингтон дал взаймы денег этому тупоголовому Дирхерсту?