Шрифт:
— Надеюсь, Перчик не влюбится. Мне бы очень не хотелось видеть её страдающей. Развлекать Лайла — это одно, влюбиться в него — совсем другое.
Морган задумался над её замечанием.
— Тебя беспокоит душевное состояние Перчик или твоё собственное? — серьёзно спросил он. Хетер заморгала:
—: Прости, не поняла?
— Неужели ты всё ещё думаешь об Эшере и ревнуешь, когда видишь его сидящим рядом с Перчик?
— О, Морган! Это всего лишь игра твоего воображения!
— Разве?
— Не будь глупым! Конечно, это воображение, причём больное! Лайл мог принадлежать мне, если бы я захотела, но я выбрала тебя. Хотя иногда такими вот разговорами ты заставляешь меня задумываться о правильности моего выбора.
— Просто хотел удостовериться, миссис Стоун, — серьёзно заявил он. — Твои слова очень похожи на то, что называют «собака на сене». Как будто он не нужен тебе, но в то же время ты не хочешь, чтобы он достался кому-нибудь другому.
— Мне абсолютно всё равно, кому в конце концов он достанется, — раздражённо настаивала она. — Давай оставим эту тему. Я сожалею, что вообще коснулась её. Если бы я знала, что ты проявишь к этому такую чувствительность, сидела бы молча.
— Это было бы редкое событие, — сказал он. В ответ на её вопросительный взгляд он объяснил с улыбкой: — Твоё молчание, любимая.
— Ну что ж, если это действует тебе не нервы, я никогда не буду больше с тобой разговаривать, — обиженно заявила она.
— Обещания, обещания, одни только обещания, — произнёс он с преувеличенным восхищением. Она гневно посмотрела на него:
— Ты чего-то добиваешься, Морган Стоун?
Он непристойно подмигнул ей:
— Да, но получу ли я это?
— Лопатами будешь грести! — пообещала она с гневным огнём в глазах. Он громко рассмеялся:
— В таком случае, милая, думаю, нам лучше перебраться в более уединённое место. Не следует смущать остальных. В особенности тебя, моя непристойная супруга.
— Мне? — спросила она, моргая ресницами с напускной невинностью. — Дорогой, это ведь не я стою здесь с распутным видом и языком, свисающим до колен.
Он сдвинул брови, притворяясь сердитым.
— Тогда дадим представление, которого ждут от нас зрители.
Без малейшего предупреждения Морган обхватил Хетер за талию и рывком притянул вплотную к себе. Театральным жестом он перегнул её через свою руку, губами прильнув к выгнувшийся обнажённой шее, а пальцами свободной руки погрузилась в зачёсанные наверх волосы, освобождая медные локоны от сдерживающих их шпилек. Пряди волос упали вниз мерцающим каскадом, достигающим пола.
Подражая французскому акценту, он заворковал:
— Я хочу тебя, cherie [5] , Ты нушна мне, как сапоку нушен каплук. Твои гласа блестят, как тва влашных тюленя в море. Пойтем со мной теперь, и будь моей petite [6] питомицей, и я буту глатить тебя, пока твоя шкурка не слезит. Это я обешаю.
5
Дорогая (фр.).
6
Маленькая (фр.).
Когда он наконец заключил её в объятия, она ослабела от смеха и была едва в состоянии обвить его за шею. Посетители, охочие до зрелищ такого рода; покатывались со смеху.
— Морган Стоун, ты настоящая деревенщина! Отпусти меня сейчас же и веди себя, как подобает! — хихикала она.
— Non, ma cherie. Ми уше на суше, а тюлени не ошень лофкие там. Я не хошу, штопы ты переваливалась с ноки на ноку, моя дракосенная, и, фосмошно, посарапаль сфой слаткий derriere [7] .
7
Зад (фр.).
Все ещё болтая чепуху и коверкая слова, развлекая всех присутствующих, он быстро отнёс её в их комнаты, оставляя позади дорожку из шпилек.
— Агнус, ты строптивый старый шотландец! — Бетси стояла у его кровати, уперев руки в бока. — Тебе уже давно пора принять ванну, и мне наплевать на всю эту твою ложную скромность или глупость, называй, как хочешь!
— Женщина, возьми своё мыло и заткни им себе глотку! — грубо посоветовал он. — Я не новорождённый ребёнок и не так слаб, чтобы не справиться самому, и даже если бы я не справился, Чинг Юнг помог бы мне. Почему бы тебе не позвать его сюда и не успокоиться?
— Чинг Юнг занят, а ты смешон. В конце концов, Ангус, под твоей ночной рубашкой нет ничего такого, чего бы я уже не видела.
Он посмотрел на неё сощуренными от гнева глазами:
— Ну-ну, интересно было бы узнать, сколько голых мужских задниц ты видела?
Она ответила ему таким же гневным взглядом и ледяным тоном произнесла:
— А это не твоё дело, Ангус. Оно перестало быть твоим с того момента, когда ты покинул меня восемнадцать лет назад.
Эти слова, брошенные ему в лицо, заставили его сесть в постели. Его голубые глаза метали молнии.