Ещё один спор возник, когда встал вопрос о том, как должны одеваться девушки теперь, когда «Галерея Гаса» преобразовывалась в более респектабельное заведение. Хетер предполагала, что это должна быть какая-нибудь единая форма, на манер той, какую носили дамы Харвея. Девушки Гаса были совершенно иного мнения.

Объединившись, они прямо заявили Хетер:

— Мы посоветовались и решили, что не станем напяливать на себя эти противные серые платья, белые передники и наколки, в которые ты хочешь нас одеть.

Хетер громко вздохнула:

— Я подозревала, что вы будете возражать, но считаю, что стоит попробовать. Поймите, ваша обычная одежда никак не подходит, особенно учитывая, что вы должны будете обслуживать дам из высшего общества Додж-Сити. Вне всякого сомнения, к нам могут зайти попить чаю дамы из нашего общества трезвости, или жена пастора или даже мэра. Я могу себе представить их потрясение, если вы предстанет перед ними в своих коротких юбках, из-под которых видны подвязки и чулки, не говоря уж о демонстрации других ваших… э-э… достоинств. Вы должны понять, что это не соответствует их представлениям о благопристойности.

— Конечно, мы понимаем, — заявила Роза с раздражением. — Мы не кучка безмозглых дурочек, какими нас считают некоторые. Но мы и не стадо мулов. Пойди на уступки, и мы тоже станем благоразумнее.

— Значит, вы готовы обсудить мои предложения? — с надеждой спросила Хетер. — Что-нибудь скромное и чуть-чуть вызывающее?

Роза пожала плечами:

— Это зависит от того, что ты предложишь и как нам это понравится.

Хетер глубоко вдохнула и ринулась вперёд:

— Хорошо, дамы. Давайте разберёмся. Во-первых, ваши юбки должны быть длиннее, не больше пары дюймов от пола, и чтобы никаких оборчатых нижних юбок из-под подола.

Быстро проконсультировавшись между собой, девушки согласились.

— Но с тем условием, что мы сможем надевать под них бельё, какое захотим, включая сетчатые чулки, — уточнила Роза.

— И мы будем носить наши собственные туфли, а не эти неуклюжие чёрные колодки, которые носит большинство женщин, — вставила Радость.

— И яркие ткани для платьев, с лентами, оборками, кружевами и прочим, — присовокупила Жемчужина, получив одобрительные кивки от своих подруг.

— Пастельные тона или набивной ситец, — возразила Хетер. — По крайней мере, для одежды в дневное время. Со скромными декольте и сделанной со вкусом отделкой. Никаких излишеств в украшениях, включая драгоценности или головные уборы, такие как страусовые плюмажи.

— И даже перьевые горжетки? — простонала Перчик.

— Даже гусиные, — твёрдо ответила Хетер. — Кроме того, вы должны отказаться от краски на лице.

— Нет уж! — воскликнула Кружевная. — Конечно, в дневное время мы можем краситься поменьше. Всего лишь мазок пудры, чуть-чуть помады, ну и ещё что-нибудь. Но я никогда не соглашусь появиться на людях с ненакрашенным лицом. Да это всё равно, что выйти голой!

Хетер нахмурилась:

— Я не хочу вас обидеть, но, учитывая вашу профессию и её особенности, не понимаю, почему вас так беспокоит показаться голыми на людях.

Семь сурово нахмуренных лиц встретили это заявление, как оказалось, во всеоружии. Роза приняла вызов, ответив ядовито-раздражительно:

— Не бросай в нас камни, милая. Твоё бельё тоже не слишком белоснежное.

Хетер в смятении заморгала, щеки её покраснели.

—: Я не поняла. Что именно ты хочешь этим сказать?

Улыбка Бренди была лукавой.

— Она хочет сказать, душечка, что нам хорошо известно, чем вы с Морганом занимаетесь по ночам, когда, по-твоему, все спят.

Краска разлилась по всему лицу Хетер, превратив его в подобие пылающего факела.

— О, — пробормотала она. — Я вижу, Морган рассказывал сказки, которые он, наверное, слышал ещё в школе.

— Послушай, не надо обвинять Моргана, — сказала Кружевная. — Он не обмолвился ни единым словечком, и мы также ничего не скажем.

— Тогда откуда вы знаете? — спросила помертвевшая Хетер.

— Скрипучие двери и половицы и странные звуки в ночи рассказывают свои собственные истории, — не без участия объяснила Блёстка. — А ещё, я думаю, мы просто привыкли к таким вещам. Может, другие и не сразу догадались бы, но у нас слух особый.

В унынии Хетер поморщилась:

— Ещё кто-нибудь знает?

— Твой отец, например? — спросила Радость и отрицательно покачала головой. — Думаю, нет, так как пока он ещё не оторвал Моргану голову. Но на твоём месте я была бы поосторожнее.

Заметив огорчение Хетер, Роза дружески обняла её за плечи и слегка прижала к себе:

— Никаких причин для беспокойства нет, милочка. Мы умеем хранить секреты… если ты сохранишь сама. Помни только: на добрые дела надо отвечать добром. Мы поможем тебе, а ты поможешь нам, и это будет только справедливо. — Она искоса подмигнула Хетер, добавив: — Ты и Гас, конечно же, заплатите за эти новые платья, в которые ты хочешь одеть нас, не так ли?