— Между нами не должно быть измены, иначе, by God, я поступлю с вами, как с бешеной собакой, предупреждаю…

— У бледнолицых длинный язык.

— Если вы хотите себе добра, то советую не забывать моих слов.

Индеец с презрительным жестом закутался в свою одежду и медленно удалился.

Бандит проводил его глазами.

— Презренная собака, — пробормотал он, — дай только мне с тобой развязаться, будь спокоен, мы еще сведем счеты…

Индеец исчез.

— Гм! Что же мне теперь предпринять? — сказал Эль-Бюитр. Вдруг перед ним, точно из-под земли, вырос человек, и прежде чем разбойник успел понять, в чем дело, он был связан и в беспомощном состоянии уже лежал на земле.

— Вы не знаете, что вам предпринять? — спрашивал его Валентин. — Я помогу вам придумать себе занятие, — прибавил он спокойно, усаживаясь возле пленника.

Когда бандит, ошеломленный неожиданным нападением, пришел в себя, к нему вернулось все прежнее его хладнокровие и нахальство, и он дерзко ответил охотнику:

— By God! Я с вами не знаком, compadre, но должен сознаться, что вы ловко надо мною подшутили.

— Вы разбираетесь в делах.

— Да, малость смыслю.

— Я вас знаю.

— Однако вы чертовски крепко меня связали, веревки врезаются мне прямо в тело.

— Ничего, вы скоро привыкнете.

— Гм! — произнес бандит. — Вы подслушали весь наш разговор?

— Да, кое-что слышал.

— Черт возьми! Скоро нельзя будет слова сказать в прерии так, чтобы о нем сейчас же не узнали.

— Вы затеяли жалкое дело.

— Нужно же на что-нибудь решиться. Итак, вы сказали?..

— Я? Я ровным счетом ничего еще не говорил.

— Ах! В таком случае прошу прощения. Я думал, вы меня спросили. Вероятно, в ваши планы не входит показать мне, что я пропал ни за понюшку табаку.

— В ваших словах есть доля правды — у меня действительно другая цель.

— Какая же?

— Воспользоваться удобным случаем и немного побеседовать с вами.

— Вы очень добры.

— Случайные собеседники попадаются в пустыне очень редко.

— Ха-ха!

— Вы участвуете в набеге?

— Боже мой, да, нужно же чем-нибудь заниматься.

— Вы правы. Будьте так добры сообщить мне кое-какие подробности.

— Насчет чего?

— Насчет этого набега.

— А! Я был бы очень рад удовлетворить ваше любопытство, но, к сожалению, это мне не по силам.

— Вот как! Почему же?

— Я очень мало посвящен в дело.

— А-а!

— Да, ведь я очень люблю противоречить, стоит меня "Только попросить о чем-нибудь, и я уже ни за что этого не сделаю.

Валентин улыбнулся и обнажил свой кинжал, лезвие которого заблестело голубоватым отливом.

— И даже если вам приведут убедительные доводы?

— Право, не знаю, — насмешливо отвечал бандит.

— О! — заметил Валентин. — Но я думаю, что на этот раз вы откажетесь от своей привычки.

— Посмотрим! Однако постойте, пора оставить эту комедию, — добавил он, меняя свой тон. — Я в ваших руках, спастись невозможно, убейте меня, но я не произнесу больше ни одного слова.

Оба собеседника обменялись многозначительными взглядами.

— Вы идиот, — холодно возразил Валентин, — и ровно ничего не понимаете.

— Я отлично понимаю, что вы хотите добыть у меня сведения о набеге.

— Вы глупец, дорогой друг. Разве вы не слыхали, что мне известно все?

Бандит задумался.

— Чего же вы от меня хотите? — спросил он.

— Просто вас подкупить.

— Гм… Это будет стоить довольно дорого.

— Но ведь вы не откажетесь?

— Я никогда не отказываюсь.

— Прекрасно, вы начинаете умнеть.

— Кто знает…

— Во сколько вы оцените свою часть добычи за эту ночь? Эль-Бюитр внимательно посмотрел на охотника, точно желая угадать его намерения.

— Боже мой, это будет очень большая сумма.

— Да, особенно если вас повесят.

— О!

— Нужно предусматривать все, пускаясь на такое дело.

— Благодарю за совет.

— Тем более, что если вы откажетесь заключить сделку, то я вас убью, как собаку.

— Приму во внимание.

— И хорошо сделаете… Но перейдем к деловой части беседы. Говорите вашу цифру.

— Пятнадцать тысяч пиастров! — вскричал бандит. — Ни одного очаво меньше!

— Ну! — сказал Валентин. — Это немного.

— Неужели? — удивленно спросил бандит.

— Я дам вам двадцать тысяч.

Несмотря на крепкие веревки, пленник невольно подскочил на месте.