— Правда, — прошептал задумчиво маркиз.

— Итак, вы понимаете меня, ваше превосходительство; теперь предположим, что я изменник.

— Я этого не говорил.

— Вы не утверждали, это правда, но вы дали понять мне, что я мог бы сделаться им. Ну, допустим это: ничего не было бы легче для меня, как покинуть вас здесь, уехать со своими солдатами, и, поверьте, ваше превосходительство, вы погибли бы точно так же, как если б я выдал вас завтра же индейцам. Вы не имеете физической возможности избегнуть малейшей из тех опасностей, которые вас окружают, и вы даже и не подозреваете того, что творится вокруг вас.

Маркиз побледнел и в унынии опустил голову на грудь; логика капитао поразила его, доказывая личное бессилие его и всю величину преданности человека, которого он обвинял и который так благородно жертвовал своею жизнью в пользу чужого.

Он протянул индейцу руку и сказал:

— Извините мне мои несправедливые подозрения, дон Диего, они теперь навсегда рассеялись; я доверяю вам, поступайте по своему усмотрению, даже не советуясь со мной, если вы найдете это нужным; даю вам честное слово дворянина, что не буду вам мешать и что во всех обстоятельствах стану первый показывать пример повиновения вам. Довольны ли вы мною? Не исправляю ли я свою ошибку, которую я сделал, обвиняя вас?

Капитао с волнением пожал протянутую ему руку.

— Я жалею, ваше превосходительство, что у меня только одна жизнь, чтобы пожертвовать ею за вас, — отвечал он.

— Не будем же более говорить об этом, и делайте, как найдете лучше.

— Постараюсь, ваше превосходительство. Во-первых, сделайте одолжение, скажите, куда вы намерены направиться?

— Нам нужно приехать к берегам маленького озера, которое находится, говорят, — вы понимаете, что я не знаю этого места и никогда там не был, — в окрестностях Рио-Вермейо, недалеко от владений индейцев френтонов.

Индеец нахмурил брови.

— О-о! — отвечал он, — дорога длинна. Чтобы доехать туда, нам нужно будет пройти по всем землям гуакуров и пейягов; потом мы переправимся через Рио-Пилькомейо, чтобы войти в льяно де Монсо; это трудная дорога, ваше превосходительство, и ее нельзя никаким образом сравнить с переходом, который мы сделали до сих пор.

— Я всегда думал, что Малько Диас повел нас по дурному направлению и заставлял нас по своему произволу блуждать по бесконечным пустыням.

— Вы были не правы, ваше превосходительство; Малько, напротив, провел вас по хорошей и по самой короткой дороге. Впрочем, поступок его ясно показывает, что ему было очень важно привести вас как можно скорее в индейские владения.

— Справедливо.

— Теперь не угодно ли вашему сиятельству сесть на лошадь, мы отправимся, когда вам угодно.

— Сейчас же, — отвечал маркиз и, подав знак невольнику подвести коня, который стоял в стороне, вскочил в седло. — Я предоставляю вам отдать приказания, какие найдете нужными, — сказал он.

— Решено, ваше превосходительство.

Молодой человек направился к носилкам, где находилась донна Лаура, между тем как капитао присоединился к солдатам и приготовлял все к отъезду.

Маркиз сравнял свою лошадь с правой стороны носилок и, слегка нагнувшись к седлу, сказал:

— Донна Лаура, вы меня слышите?

— Слышу, — отвечала девушка, которая, несмотря на легкое движение занавесок, осталась невидимою.

— Хотите послушать меня несколько минут? — продолжал маркиз.

— Мне невозможно поступить иначе, — прошептала она.

— Получили вы мое письмо, которое я послал сегодня утром?

— Да, я его получила.

— И прочитали?

Молодая девушка не решалась ответить.

— Прочли ли вы его? — настаивал маркиз.

— Прочла.

— Благодарю вас, сеньорита.

— Я не принимаю благодарности, которую не заслуживаю.

— Отчего?

— Потому что записка эта не имела никакого влияния на мое непоколебимое решение.

Маркиз рассердился.

— Вы не принимаете моих условий?

— Нет.

— Подумайте, что ужасная опасность угрожает вам.

— Очень буду ей рада, какая бы она ни была, если только освободит от рабства, в котором вы меня держите, и от ужаса, который вы мне вселяете своим постоянным присутствием около меня.

— Это ваше последнее слово, сеньорита?

— Последнее.

— Но сопротивление ваше доходит до крайнего неблагоразумия.

— Может быть; во всяком случае, сопротивление это мстит вам за меня, и это все, что я могу желать в том несчастном положении, в которое вы привели меня своим постыдным поведением.

— Вы губите себя; вас ожидает близкая смерть.

— Надеюсь, но вы просили у меня только несколько минут разговора, они прошли; не продолжайте, сеньор, вашего разговора, потому что я не стану вам больше отвечать; к тому же, я чувствую по движению носилок, что ваши разбойники выступили.