Госпожа Годести прикоснулась к кольцу Единства на своей груди:

— Да, «орел», они поднимаются в Покои Света. Не хотите ли еще сидра? Моя пища — скудная награда за те истории, которыми вы порадовали нас этим вечером.

Лиат взяла сидр и, выпив его, ощутила тепло в груди. Разомлевшая от тепла и сытости, она завернулась в плащ и прилегла у огня на блохастой куче соломы. Домашний кот, специалист по ловле мышей, свернулся калачиком у нее на животе. Просыпаясь время от времени, она видела, как к очагу подходили люди — то девушка-служанка, то старик, то женщина, одетая еще беднее остальных, — и поддерживали огонь в течение долгой зимней ночи.

Утром она отправилась в путь. Снег шел так слабо, что почти не оставлял следов на земле. Брат госпожи Годести сопровождал Лиат в течение часа, а то и больше, хотя она и пыталась отговорить его, потому что вместо сапог на нем были лишь сандалии и ткань, обертывавшая ноги для тепла. Когда же они добрались до места, где осенние дожди размыли дорогу, петляющую по поросшему кустами и мелколесьем склону, Лиат поняла, что должна быть ему благодарна. Он показал ей обходной путь вниз по склону и обратно к старой дороге. Здесь было полно сухостоя, поэтому живые деревья на дрова не рубили. Он начал вежливо прощаться.

— Не все в Варре так дружелюбны, — благодаря его, сказала Лиат.

— Помогай путешественнику, и, когда ты окажешься на его месте, помогут тебе. Так нас учила бабушка. — Казалось, он волновался. — Надеюсь, вы понимаете, что моя сестра ничего не имела в виду, говоря о темных тенях в лесу.

— Друг, я вестник короля, а не епископов. Он поджал губы:

— Вы знаете женщин. То, что было хорошо для наших бабушек… — Он беспокойно поддернул свой веревочный пояс.

— Вы живете около леса. Разве вы не видите старых богов за их обычной работой?

Это удивило его.

— Вы верите в Дерево и Повешенного Бога?

— Нет, — признала она. Но я была с отцом во многих странных местах, и…

— И? — Казалось, он заинтересован. Или просто давала себя знать привычная, накопившаяся с годами усталость? Судя по возрасту его детей, он мог быть всего лишь лет на десять старше Лиат, но выглядел так же, как Па в самом конце, рано постаревший от постоянной работы и забот, от печали по умершей жене. — Годести говорит, что, если бы моя Адела принесла дары Зеленой Леди, помогающей женщинам при родах, она бы не умерла. Выходит, это случилось из-за того, что дьякон из деревни Соррес отвратила ее сердце от старых обычаев? Она молилась святой Хелене, когда начались схватки, но, может быть, Зеленая Леди рассердилась, не получив даров?

— Я не знаю вашей Зеленой Леди. Но я когда-то жила с отцом в Андалле. Женщины Джинна не молятся нашим Владычице и Господу, они молятся Огненному Богу Астереосу, но живут и рожают здоровых детей, многие во всяком случае. Мне жаль вашу жену. Я молюсь за ее душу. Может быть, Господь здесь ни при чем. Хотя, конечно, он всех нас видит, — добавила она поспешно. — Может быть, у ребенка было неверное положение в ее теле. Может быть, он не мог выйти. Может быть, какая-то болезнь проникла в ее кровь и ослабила ее. Или еще что-нибудь, совсем земное, не зависящее от Бога, так же как эта тропа за нами, — она указала на дорогу, — размыта дождем и грязью, а не бесчинством темных сил или колдовством.

— Ради Бога! — Он поспешно вытащил кольцо Единства, а потом еще какой-то амулет, которого она не разглядела, но поняла, что это языческий символ.

— Тени слышат нас!

— Тени?

— Тени мертвых, слишком беспокойные, чтобы погрузиться на ладью ночи и отплыть в преисподнюю. Или еще хуже, — он сжал свой посох, крутанул его и понизил голос до шепота, — тени мертвых эльфов. Их души окружены темным туманом. У них нет тела, но их все равно не отпускают с земли. Их не пускают в Покои Света, и им некуда деться, если они погибли на земле. Они блуждают в лесу. Вы, конечно, знаете о них.

— Тени мертвых эльфов… — Она оглядела лес: голые зимние деревья темнели на фоне серого неба, под ними — кустарник разных оттенков коричневого, темно-зеленого и желтого; по краям опушек темнели вечнозеленые деревья. Все это загромождено упавшими ветвями и стволами. Стало ли это судьбой Сангланта? Тенью бродить по земле, не имея возможности вознестись сквозь Семь Сфер к Небесной Реке, чтобы устремиться с другими душами к Покоям Света? Может быть, он сейчас рядом?

Лиат отогнала от себя эти мысли. Ее лошадь переступила и тряхнула головой, как бы поддерживая хозяйку.

— Нет, друг. Благословенный Дайсан учит, что Аои сотворены из того же вещества, что и люди. Некоторые из древних дарийских лордов обратились в веру Единства. С какой стати Дайсан не допустит на небо эльфов, служивших Господу на земле? И даже если они на земле, зачем мы им? — Лиат вдруг поняла, что не верит в блуждающие в лесу души мертвых. Она не боялась теней мертвых эльфов. Конечно, волки и медведи отнюдь не самое страшное, что есть в лесу. «Если ты бесстрашен и безрассуден — можешь считать себя покойником», — говорил иногда Па. Но если не считать Хью, она не часто испытывала страх.