Так, например, один полицейский чиновник привлек к слежке свою подругу, к чему я отнесся одобрительно, ведь чем шире был мой информационный базис, тем лучше. Но когда он в вознаграждение потребовал для нее дополнительно две пары туфель взамен изношенных при выполнении наших поручений, я, рассмеявшись, не мог не оценить его деловой сметки.

Через две недели я начал осторожно наводить Берлин на мысль, что Штрассера не может быть в Португалии. При этом я предложил сохранить созданную мной систему наблюдения, чтобы она продолжала действовать и без меня. С напряжением ожидал я ответа. Через два дня по радио сообщили: «С предложением согласны, Гейдрих».

Я так и подпрыгнул от радости. Руководителю нашего центра в Лиссабоне я дал указание подождать еще три недели и если Штрассер так и не появится, отправиться на морскую прогулку на моторной лодке, захватив с собой обе стальные капсулы, и выбросить их в воду по возможности дальше от берега. Выполнение этого поручения он должен был гарантировать своим честным словом. Если же Штрассер в это время появится в Лиссабоне, он должен был сразу же вызвать меня по радио из Берлина. Тогда мы бы вновь обсудили необходимые меры.

Торопясь изо всех сил, я вернулся в Берлин. Через несколько недель слежку по моему предложению прекратили. К тому времени Гитлер занялся гораздо более важными делами — его заместитель Рудольф Гесс улетел в Англию, что произвело в Берлине впечатление разорвавшейся бомбы. Это случилось 10 мая 1941 года.

Теперь меня почти беспрерывно вызывали на совещания между Гиммлером и Гейдрихом. Сам Гитлер, говорили, был совершенно обескуражен случившимся и был не в состоянии как-то реагировать на него. Используя такое состояние Гитлера, рейхсляйтер Мартин Борман сумел сделать решающий для своей карьеры шаг, благодаря которому он отныне завоевал доверие Гитлера. Он изобрел тезис: «Гесс сошел с ума». Именно он посоветовал Гитлеру дать такое объяснение в первом официальном коммюнике. Правда, при этом не подумали, что может возникнуть вопрос — как же сумасшедший мог столь длительное время быть заместителем фюрера? Когда я сообщил Гиммлеру свои сомнения по этому поводу, — я сказал ему, что немецкий народ слишком умен, чтобы поверить в такое, — он покачал головой и ответил: «Теперь уже слишком поздно».

Теперь Гитлер воспылал жаждой расплаты — от него беспрестанно исходили указания о каре причастным к этому делу. Мюллер был здесь в своей стихии. Он привел в действие весь подвластный ему аппарат, вовсю используя предоставленные ему полномочия. Все, кто окружал бывшего заместителя Гитлера — от адъютанта и его друзей до шофера — были арестованы. Дай Мюллеру волю, он бы арестовал весь персонал аэродрома и технических директоров авиастроительной фирмы «Мессершмитт», так как Гесс улетел на самолете марки «мессершмитт». И хотя он ограничился более узкими масштабами, все же волна арестов захлестнула многих из тех, кто и не подозревал, что окажется причастным к случившемуся.

Согласно сообщениям внутренней разведывательной службы Гесс был сторонником «спокойного развития» и приверженцем антропософа Рудольфа Штайнера. Срочно были арестованы многие из этих кругов. Но этого оказалось недостаточно — по данным разведки было установлено, что Гесс поддерживал прочные связи с астрологами, ясновидцами, гипнотизерами и сторонниками естественной медицины, и что его полет был совершен в соответствии с расчетами астрологов. После этого массовые аресты, проводившиеся Мюллером, захватили и эти группы людей. Я только крутил головой. Разве не было достаточно известно заранее, что Гесс испытывает особую слабость к такого рода вещам, носящую, по мнению специалистов, патологический характер? И тот факт, что и Гитлер до того времени проявлял некоторый интерес к астрологии, был намеренно обойден. (После исчезновения своего заместителя его склонность к астрологии сменилась бескомпромиссным отрицанием, и с тех пор астрология решительно преследовалась.)

Я прекрасно помню, с каким внутренним сопротивлением относился тогда к массовым арестам астрологов и ясновидцев Гиммлер, который тоже симпатизировал мистическим пророчествам, и с какой нескрываемой радостью Гейдрих, знавший об этом, в его присутствии объяснял Мюллеру распоряжения Гитлера, предусматривавшие малейшие детали. Довольно часто Гейдрих в разговорах со мной сетовал на то, что Гиммлер снова в том или ином деле проявляет колебания из-за того, что чересчур доверяет своему гороскопу. Я слышал, как в одном телефонном разговоре с Гиммлером после случая с Гессом Гейдрих сказал буквально следующее: «Одного, рейхсфюрер, заботят звезды на погонах, другого — звезды на небе. Напрашивается вопрос — какие звезды лучше помогают?» Излишне говорить, что при этом он действовал по пословице: бьют по мешку, а думают об осле.

Наша разведка придерживалась мнения, что Гесса мог побудить принять такое решение один из сотрудников Сикрет Сервис, долгие годы находившийся среди его окружения. Известную роль мог сыграть и известный профессор Г. , специалист по заболеваниям щитовидной железы, который имел на Гесса решающее влияние. Кроме того, следовало учитывать, что Гесс как немец с чужбины (он вырос в Египте) в молодости испытывал влияние со стороны англичан. Однако все это не объясняло исчерпывающим образом случившегося.

В беседе с Гейдрихом я высказал мнение, что, вероятно, Гессом овладела идея мессианства, так как он, будучи ближайшим другом Гитлера, в течение многих лет находился в такой духовной атмосфере и испытывал влияние идеи Гитлера о «братском английском народе». Довольно часто он высказывал такие мысли в кругу своих ближайших друзей и сотрудников. Гейдрих, несмотря на то, что не одобрил моей откровенности и сказал, что мне еще нужно многому научиться, был достаточно здравомыслящим человеком, чтобы допустить вероятность моей точки зрения; однако в первую очередь он остановился на предположении, что здесь замешана английская разведка, и настаивал на дальнейших поисках ее следов. Затем он добавил еще несколько многозначительных фраз, которые я хотел бы привести дословно: «Если эти сведения (касающиеся английской разведки) верны, то с этой стороны нам может быть причинен ощутимый ущерб и в другой области. Меня не удивит, если мы в один прекрасный день снова получим такой же сюрприз. Я убежден, что это входит в планы Сикрет Сервис». И дальше: «Да ведь и русские не умнее».