— Они напрасно стараются. Я уже готов сняться с лагеря и исчезнуть. Не ускользни из наших рук окаянный квакер, я и не подумал бы уйти отсюда. Но при таких обстоятельствах нельзя мешкать.

— Куда вы идете? — спросил Крис.

— А тебе что за дело? Узнаешь, когда придет время. Запри эту тварь в темницу, а как ночь наступит, отведи к озеру, камень на шею да и в воду… Понимаешь?

— А мысль, право, недурная: сбросить его с вершины утеса, — подсказал Крис, наблюдая за Волком, который и не пошевелился.

— Такой конец он, конечно, вполне заслужил, но мы только потеряем драгоценное время, уделив ему столько внимания.

— Предоставьте это мне, капитан. Я часто рассматривал этот утес, задаваясь вопросом, какую фигуру представлял бы человек, скинутый с вершины вниз кувырком. И как часто мне приходило это в голову!

С этими словами Крис прижал руку к повязке на лбу и погрозил индейцу.

— Тебе однажды уже предоставлялась возможность увидеть, как люди летают с вершины в бездну, и не будь ты тогда мертвецки пьян, то наверняка полюбовался бы захватывающим зрелищем, — сердито возразил Марк.

— Но темень тогда была, как в аду. Руки своей нельзя было увидеть. Ну а вы могли бы попасть в цель во мраке ночном?

— Как тебе было попасть, когда голова наполнена винными парами? Но где этот бездельник Джон Бранд? Какая чертовщина задерживает его так долго?

— Да такая же, как и ваша, все затруднения с красавицами. Бьюсь об заклад, что он удрал с ней раньше срока, только ее жаль, чересчур она хороша для него. Ведь ему что войдет в голову, так и колом не выбьешь.

— Ну и пускай! Вернется, когда пещера опустеет, — пробормотал Марк.

— Может быть, он будет рад тут поселиться. Немудрено, что он захочет здесь запереться, если удастся ему похитить свою красотку.

— Он обязан заниматься моими делами, а не своими, — возразил Марк, — пускай пеняет на себя, если с ним что-нибудь случится. Когда запрешь Волчонка, приходи скорее ко мне, да помоги выпроводить проклятых краснокожих. Они преопасные союзники, а для выполнения моего плана необходимы смельчаки охотники да два-три проводника.

Волка заперли в помещение, которое прежде занимала Сильвина. Трудно выразить тяжелые мысли, переполнявшие голову бедного мальчика. Могильное молчание и ужасный мрак жестоко подействовали на его нервы. Но мысль, что Сильвина тоже страдала в этом заключении, служила ему утешением. Когда, вскоре после солнечного заката, к нему заглянул Крис Кэрьер, он казался совершенно спокоен и, по-видимому, равнодушно ждал смерти. Он сидел на полу, упираясь головой в холодную стену. При появлении разбойника он не выказал ни удивления, ни страха.

— Вставай и иди за мной! — приказал Крис.

Волк медленно поднялся.

— Берег пустынен, краснокожая тварь, и пробил твой час. О, да ты совсем готов! Посмотрим, достанет ли у тебя храбрости продержаться до конца.

Ничего не отвечая, Волк последовал за ним с невозмутимой стойкостью; Марк и несколько его подручных ожидали главной пещере.

— Он бодрится, как боевой петух, — сказал Крис, — как он ни молод, а в нем живет змеиный дух.

— Поторопись, я желаю присутствовать при потехе.

— Так на чем остановили выбор: вода или утес?

— Вода, — настаивал Марк.

— Но кувырком с вершины утеса позабавнее будет, — просил Крис, ласково поглядывая на начальника.

— Нет, я уже решил, что вода, этот способ гораздо быстрее. Только смотри за ним в оба, ведь он коварен, как ехидна.

— Ну, мудрено ему выскользнуть из лап четырех медведей моего закала. Впрочем, мне и одному под силу сбросить его в воду, это все равно, что выкинуть в яму лишних котят.

Волка потащили ко входу. Один из разбойников поднял большой камень и, привязав его к веревке, положил в лодку. С суровым равнодушием смотрел мальчик на все приготовления и вошел в лодку, прежде чем получил приказание.

— Хватит и троих людей, — распоряжался Марк. — Отчаливайте и плывите на расстояние ружейного выстрела. Я подожду вас здесь.

— Не связать ли ему ноги? — спросил Крис.

— Напрасный труд. Достаточно и этого камня, только смотри, чтобы крепче был привязан. Камень что надо, лошадь и ту потопит! — И, обращаясь к Волку, Марк добавил: — Вот как я награждаю тех, кто изменяет мне. Окунись-ка в последний раз. Рыбы давно проголодались и поблагодарят меня за обильную трапезу.

— Лисий Хвост, ты настоящая баба! Даже убить врага не умеешь. Я презираю тебя. Ты трус и бледнеешь при мысли о смерти. Если бы Великий Дух сохранил мне жизнь, ты трепетал бы при вое Волка. Но если Волк и умрет рано, неужели ты думаешь, что за него некому будет отомстить?

— Ну, кому придет охота мстить за такого ничтожного волчонка? — спросил Марк с презрением.

— Молодой воин, любящий Восход Солнца, поднимет меч за Волка. Ветер и птицы полетят и отнесут ему эту весть. Мой род узнает о том, и воинственные крики черноногих понесутся по твоим следам, рассекут твое тело на мелкие части и бросят в огонь. Каждую минуту моих предсмертных мучений ты будешь искупать целыми часами своих мучений.

— Увози, увози его скорее, Крис! Он действует мне на нервы.