Краткий этот ответ пресекал дальнейшие дискуссии, как пресекали связную беседу его односложные ответы в машине.

На верхнем этаже Марк вывел ее из неприметной двери на крышу, где уже стоял вертолет, причудливые очертания которого напоминали жука в изображении художника-модерниста. На черном с золотыми вкраплениями фоне Эйлис увидела логотип компании «Трайед» — стилизованную букву Т, проткнутую сбоку серебряной стрелой — как бы разрядом молнии.

Марк помог ей взобраться на заднее сиденье и дал сигнал летчику на взлет. С приглушенным рокотом вертолет снялся с места. Они взмыли над панорамой старых лондонских крыш, шпилей и башен, среди которых то тут, то там возвышались современные небоскребы и обнесенные лесами строившиеся здания. В то время как Эйлис словно зачарованная не могла отвести глаз от этой картины, Марк преспокойно вытянул из своего атташе-кейса портативный компьютер и занялся делами.

Они приземлились на зеленое поле среди каких-то закопченных кирпичных сооружений. Не сразу замершие винты создавали сильный ветер, трепавший волосы Эйлис. Волосы лезли в глаза и мешали смотреть, когда, выйдя из вертолета, она шла вслед за Марком к поджидавшему их неподалеку «Бентли».

— Этот проект реконструкции и развития также курируют профсоюзы, — пояснил Марк, указывая на ветхие здания вокруг.

В одном из этих зданий и помешалась дизайнер-ская фирма, где на столе, поцарапанном поколениями обивщиков, были расстелены два рулона ткани.

Марк пощупал плотный дамаск, где на бледно-бежевом фоне были вышиты золотые лебеди в обрамлении темно-зеленых лавровых венков.

— Это копил той обивки, которой были обиты кресла, когда театр Ридженси открывался в тысяча семьсот девяносто третьем году. — Марк пощупал вторую ткань. — А это воспроизведение обивки тридцатых годов девятнадцатого века.

Эйлис узнала темно-красную тисненую ткань, клочья которой она видела на креслах, когда впервые знакомилась с театром. Ткань была очень красивой, но, конечно, сильно уступала первым образцам.

— Какая тебе больше нравится? — вопрос этот прозвучал не так сухо и по-деловому, как обычно.

— А в цене между ними большая разница? — уклонилась от прямого ответа Эйлис.

— Обивочные работы оплачивает «Трайед». — Вновь тон его был сух и холоден. — Какая, на твой взгляд, лучше?

— С лебедями. С нею Ридженси затмит все театральные залы Лондона. А они успеют?

— Это будет срочный заказ. — И с этими словами Марк повел ее по лестнице в кабинет управляющего.

— Я должен извиниться, мистер Кимброу, — заговорил тот при виде Марка. — Если б я знал о вашем визите...

— Ничего, все в порядке. Это Эйлис Маккензи, мой компаньон. Мы остановились на ткани с лебедями. Нужно, чтобы все было готово через месяц.

Эйлис показалось, что управляющий чуть не поперхнулся. Тем не менее он быстро объявил:

— Конечно!

— Так, значит, к концу месяца вы успеете? — уточнил Марк, и управляющий согласно кивнул. — На следующей неделе меня не будет в Лондоне и за обивочными работами будет наблюдать Эйлис.

Эйлис замерла. Вот она — удача! Марк уезжает на целую неделю, она узнала это, даже не задавая никаких вопросов. Теперь все, что ей надо, это внести изменения в компьютерные данные таким образом, чтобы Марк не догадался, что деньги на костюмы ушли на закупку звукоаппаратуры.

На обратном пути Марк был в хорошем настроении и делился с ней своими планами насчет реставрации. Судя по всему, возрождение старых зданий увлекало его, и он собирался вернуть театру Ридженси былое величие.

В надвигающемся мраке вертолет их опустился на ярко-оранжевую площадку на крыше небоскреба. Когда они торопливо пробирались к лифтам, Марк крепко стиснул ее локоть. Растрепанные волосы молодили его. Он медлил отнять руку и шел немного ближе к ней, чем это было необходимо. Он напомнил ей, что им пора выбрать агентство и начинать рекламную кампанию.

— К среде я вернусь и просмотрю твои предложения, если ты не против.

Повернувшись к ней, он встретился с ней взглядом, и она почувствовала легкую дрожь, предвкушение встречи, наполнившее сердце радостью, несмотря на все, что она теперь знала о нем.

— Я не против, — сказала она.

К пяти часам в среду Марк еще не вернулся. Эйлис кончила работу, сделав и часть отложенного на завтра. Потом она выложила баночки «Вискас» в миску Ти-Эс и поставила ее возле двери в кабинет. Кот, демонстративно пренебрегавший делом, к которому был призван — ловить мышей, — моментально материализовался и с головой ушел в миску. В мире его интересовали только две вещи: еда и Марк Кимброу. Эйлис погасила свет и сунула ключ в замочную скважину, чтобы запереть служебную дверь.

— Я опоздал? — раздалось за ее спиной. От неожиданности она чуть не подпрыгнула.

— Нет. — Она резко обернулась.

Марк стоял, устало прислонившись к стене, опустив плечи. Галстук его был ослаблен, а верхняя пуговица рубашки расстегнута. Вид у него был осунувшийся, и в полумраке он казался старше своих лет.

— Ты голоден? Здесь рядом, за углом, гриль-бар «Плющ», — предложила она, решив, что вряд ли он сможет заниматься делами.

— Хорошая мысль. — Они направились в гриль-бар. — Прости, что опоздал. Меня целый день мучили совещаниями, так что у меня даже из головы выскочило, что я обещал быть.