Герцог вскочил в седло и уверенно взял поводья.

— Вероятно, — произнес Джордж, следуя его примеру, — мне следует предупредить вас, что мою сестру знают здесь как Каландру.

— Почему? — удивился Валериан.

— Когда мама вышла замуж за отчима, оказалось, что обе девочки не только ровесницы, но и тезки. Родители решили звать их вторыми именами, Каландра и Аврора, чтобы как-то различать, хотя в брачном контракте упомянуто первое имя невесты — Шарлотта, — пояснил Джордж, со страхом ожидая ответа герцога.

— Вот как? — сухо откликнулся тот. — Стало быть, Каландра? Весьма необычное имя! А сама девушка? Так же необычна?

— Моя сводная сестра, несомненно, очень привлекательна и в новых нарядах с модной прической будет выглядеть утонченной и элегантной, но пока что она всего лишь невинная сельская девушка. Судить вам, ваша светлость.

— Для вас я Валериан, как вы для меня — Джордж. А ваша родная сестра?

— Хорошенькая малышка, но строптива, как необъезженная кобылка, и слушает только себя, — хмыкнул Джордж.

Лошади мчались к дому по пыльной узкой дороге. Теперь герцог получше разглядел здание. Оказалось, что по всему фасаду идет просторная веранда, с окнами до самого пола. Все остальные окна закрывали тяжелые деревянные ставни, несомненно для защиты от свирепых штормов, о которых Валериан столько слышал от капитана Конуэя. По сторонам дороги поднимались густые заросли невиданных растений, с деревьев свисали лианы, на которых красовались огромные яркие цветы. В ветвях порхали экзотические птички, их оперение переливалось всеми оттенками алого, зеленого, синего и золотистого. Солнце палило не очень сильно, а прохладный ветерок приятно овевал лицо. И что удивительнее всего, здесь было совсем не сыро!

— Надеюсь, вы довольны своими управляющим и надсмотрщиком? — осведомился герцог. — Как справляетесь после гибели вашего отца?

— Мой отец сам во все вникал. Он не одобрял тех людей, которые предоставляют другим заниматься их делами, а сами предаются лени и развлечениям. Я приехал сюда в пять с половиной лет, а уже через шесть месяцев отец, объезжая владения, взял меня с собой. После этого я каждый день сопровождал его.

Теперь мне девятнадцать, и я веду счетные книги с тех пор, как три года назад окончил школу. Отец хотел, чтобы я со временем сменил его. Однако после его смерти владелицей острова стала Каландра, ас женитьбой он перейдет к вам. — Если хотите сделать управляющим своего человека, я введу его в курс дела, даю честное слово.

— Мне кажется, чужие люди здесь ни к чему, Джордж, — отозвался герцог. — Как понимаете, я никогда не стану жить на острове, но, согласен с вашим отцом насчет того, что нельзя передоверять свои интересы неизвестно кому. Я просил бы вас остаться здесь и управлять плантацией. После того как я просмотрю книги, мы определим справедливое вознаграждение за ваши труды. Рано или поздно вы женитесь, и надо будет содержать семью. Когда-нибудь плантация перейдет к одному из детей, которых родит мне Каландра. Возможно, второй сын захочет получить эти владения. Нам будет спокойнее от сознания того, что остров находится в хороших руках. Полагаю, вы согласны?

— Разумеется, Валериан! — обрадованно воскликнул Джордж. Ну вот, все и образуется, и мама будет довольна, узнав, что жизнь потечет по прежнему руслу. — Только вам следует знать, что на другой стороне острова есть еще один дом, принадлежащий Мередитам. Папа оставил его Авроре вместе с доходом пятьсот фунтов в год. Он получил этот дом от второй жены, Эмили. Земли там нет, кроме той, на которой стоит здание и разбит небольшой сад, но папа считал, что у Авроры должно быть собственное жилище, когда она выйдет замуж. Ее наследство и этот дом — неплохое приданое для любого отпрыска из приличного семейства. Кстати, мама посылает Аврору в Англию вместе с Калли.

«Свояченица, решившая заодно подыскать пару и себе?»

Валериан Хоксуорт нахмурился. Не хватало ему еще подобной обузы!

— Я поговорю с вашей мамой насчет этого, — пообещал он Джорджу. — Конечно, мисс Спенсер-Кимберли будет желанной гостьей в Хокс-Холл.

Они подъехали к дому, и двое конюхов поспешили увести лошадей.

— Ваши слуги не черные? — удивился герцог.

— Нет, по крайней мере те, что в доме. Мама предпочитает видеть вокруг себя лица соотечественников. Это все бывшие преступники, сосланные в колонии. Когда срок ссылки заканчивается, очень немногие покидают остров. Негры трудятся на полях и в сахароварне. Кроме того, я взял в помощники несколько черных, что поумнее. Им можно полностью довериться. И мы в отличие от большинства плантаторов хорошо обращаемся с рабами. Отец освободил бы их, если бы мог, но это разорило бы его. Зато он всегда был добр и справедлив к рабам.

— Об этом мы потолкуем позже, — пообещал герцог, отряхивая пыль с панталон и сюртука.

— Заходите в дом, — пригласил Джордж и пошел вперед, показывая дорогу.

В просторном холле с высокими потолками, отделанном белыми деревянными панелями, царила приятная прохлада. Герцог последовал за Джорджем в уютную комнату с обоями в белую и желтую полоску, обставленную дорогой и красивой мебелью красного дерева. На высоких окнах не было занавесей, только жалюзи. На широких сосновых половицах лежал изумительный восточный ковер с бежево-голубым рисунком.