— Сию минуту, милорд. Но если вы не слишком спешите, отведайте хлеба — жена только что вытащила его из печи. Серые глаза Найла Бурка благодарно блеснули:

— Хлеб Мив с ее медом! Пойдем, Мак-Гвайр. Я покажу тебе, как надо обращаться с людьми, хотя ты со мной обошелся очень дурно. — С капитаном, следующим по пятам, он ворвался в дверь и заключил в объятия крошечную, как воробей, женщину. Он поднял ее в воздух, опустил и чмокнул во вспыхнувшие щеки, а она смеялась и просила ее отпустить. — Я пришел за твоей добродетелью, — рассмеялся Бурк, — и за вкусным хлебом, прелестная Мив. — Он осторожно поставил ее на пол. Она по-дружески шлепнула его:

— Никаких шалостей, мистер Бурк. Вы уже давно выросли. Проходите вместе с другом, садитесь. Хлеб только что из печи.

Они подчинились и сели. Бурк повернулся к Мак-Гвайру:

— Пока мне не исполнилось семь лет, Мив была моей няней. Потом она покинула меня и вышла замуж за Брайана. Мальчиком я часто приходил сюда, потому что она печет лучший хлеб в округе. И по каким-то особым причинам ее пчелы собирают такой вкусный мед, какого ты еще не пробовал.

— Это от морского воздуха, — объяснила Мив. — Он придает меду чуточку остроты.

Вскоре Мак-Гвайр убедился, что лорд Бурк его не обманывал:

— Если у вас есть дочь и она готовит хотя бы вполовину так же хорошо, как и вы, — обратился он к Мив, — я бы на ней трижды женился. — Женщина зарделась от удовольствия:

— На обратном пути перекусите с нами, капитан, — ответила она.

— Спасибо, миссис. Обязательно.

— Лошади готовы, милорд, — окликнул от двери Брайан. Найл Бурк поднялся и, как мальчишка, слизнул с пальца капельку меда.

— Пошли, Мак-Гвайр, — обратился он к капитану. — Мне не терпится попасть домой.

Моряк с удивлением увидел, что за порогом их уже ждали две оседланные лошади. Они вскочили на них и, пахнув Брайану, поскакали прочь.

— Ваши крестьяне, должно быть, благоденствуют, раз у них есть лошади, да еще такие замечательные, как эти, — заметил Мак-Гвайр.

— Это наши лошади, — объяснил Бурк. — Мы держим их в нескольких семьях специально для таких случаев, и поэтому никогда не остаемся без средств передвижения. — И пустил свою в галоп. — Ну же, вперед, — окликнул он капитана, который с несчастным видом трясся в седле.

Но о своей спешке Найлу Бурку еще пришлось пожалеть. Как только они прибыли к Мак-Уилльяму, письмо О'Малли было вручено знатному лорду. Мак-Гвайра отослали подкрепиться, а Найл с нетерпением ждал, пока, темнея лицом, Мак-Уилльям пробежал глазами послание О'Малли. Наконец он посмотрел на сына и сердито проревел:

— Ну что, заносчивый щенок, надеюсь, ты объяснишь свое поведение? Корабли Дубхдары О'Малли необходимы для защиты округи так же, как и хорошее расположение Баллихинесси О'Флахерти!

Найл не видел письма. Потеряв самообладание, он забормотал, как школьник:

— Я люблю ее, отец! Люблю Скай О'Малли! Я хотел поговорить с О'Малли и попросить его перенести свадьбу. Но у его жены начались схватки, прежде чем я успел затеять разговор. Роды оказались трудными, и я так и не смог его поймать. Девочку выдали замуж поспешно, почти что тайно.

— О'Малли никогда бы не согласился разорвать этот союз, глупец. Он был заключен много лет назад, и О'Малли им доволен. Он и впрямь хорош для его младшей дочери. Как ты посмел вмешаться?

— Я люблю ее, и она любит меня. А О'Флахерти, за которого ее насильно выдали замуж, ненавидит! И ненавидела всегда, еще до того, как мы встретились.

— И ты решил, что это дает тебе право потребовать привилегии сюзерена на первую ночь с невестой? Господи! Если бы это был кто-нибудь другой, я бы его убил! На твое счастье, у О'Малли есть чувство юмора. Он отослал дочь в монастырь, пока не убедится, что твои ночные труды остались тщетными.

— Я люблю ее! — выкрикнул Найл. — И хочу, чтобы ее брак расторгли и я смог бы на ней жениться. В нашем клане ведь есть епископ.

— Только через мой труп, — снова проревел Мак-Уилльям. — Мне нужны корабли О'Малли, а его девчонка ни к чему. Я вовсе не хочу, чтобы у моих внуков матерью была дочь пирата. Я устроил твой брак с Даррой О'Нейл, младшей сестрой твоей покойной суженой. Ей уже тринадцать, и она вполне созрела для замужества. Через три недели свадьба.

— Нет!

— Да! Выслушай меня, молодой идиот. Можешь взять О'Малли в любовницы, но в жены — никогда! У нее уже есть муж. И если верить тому, что я о нем слышал, как только он ее затащит в кровать, ты станешь для девчонки лишь приятным воспоминанием.