Сьюзен проводила Джунию в прелестную спальню в конце коридора на втором этаже.

— Комната прежней хозяйки. Тут чисто, но мы не ожидали вашего приезда. Хозяин сказал, что собирается навестить лорда Мортимера.

— Лорд Мортимер — друг моего отца, — пояснила Джуния. — Комната очень красивая, но я привыкла регулярно мыться, а мы три дня пробыли в дороге. Не прикажешь ли принести лохань и воду?

Сьюзен кивнула.

— А где живет ваша семья, госпожа? — спросила она и, подойдя к стенному шкафу, открыла его, вытащила круглую лохань и поставила у очага. — Сейчас скажу париям, чтобы принесли воду. — И, приоткрыв дверь, крикнула:

— Воды для ванны госпожи!

— Моего отца прозвали лордом Драконом. Мы происходим от великого короля Артура. Наше семейное имя — Пендрагон, — пояснила Джуния.

— Значит, вы валлийка, — сообразила Сьюзен. Теперь будет что порассказать другим!

Они все очень удивились, когда Уот ворвался в дом, крича, что хозяин привез с собой новобрачную. Девушка куда моложе леди Адели, упокой Господи ее добрую душу.

Сьюзен решила, что хозяин женился скорее всего ради наследника. Госпожа достаточно хороша, так что детей долго ждать не придется.

Слуги принесли воду и вылили в лохань. Джуния искупалась, надела коричневато-оранжевое нижнее платье и золотую с оранжевым тунику без рукавов. Сьюзен, громко восхищаясь нарядом, повела госпожу вниз, в зал, где Уильям ле Клер ожидал жену.

— Ужин готов, — сообщил он. — Ты, должно быть, сильно проголодалась. Садись и поешь.

Он подвел ее к высокому столу и усадил на хозяйский стул.

После ужина Джуния попросила разрешения уйти, ссылаясь на усталость. Уильям кивнул, но тихо добавил:

— Надеюсь, Джуния, ты помнишь, что сегодня наша брачная ночь.

— Разумеется, милорд. Я буду ждать вас.

«Как странно», — думала она, взбегая по ступенькам. Ее брачная ночь. С Саймоном у нее так и не было брачной ночи. Только грубое соитие в кругу изнывающих от похоти мужчин.

Вернувшись мыслями к прошлому, она решила, что ей совсем не понравилось лежать под мужчиной. Мало того, все это показалось крайне неприятным и болезненным. Говорили, правда, что во второй раз боли не бывает, но так ли это, она не знала.

Сьюзен помогла госпоже раздеться, оставив только сорочку с оборками у выреза и на рукавах, и пока Джуния умывалась и чистила зубы, а потом ужинала, она успела разложить вещи и сейчас протянула Джунии щетку с ручкой из ясеня.

— Можешь идти, Сьюзен. Сегодня ты мне больше не понадобишься, — отпустила ее Джуния.

— Хорошо, госпожа, — кивнула Сьюзен, приседая.

— И, Сьюзен, знаешь, я вдова, — объявила Джуния, предвидя, что слуги, не обнаружив доказательства ее невинности, начнут сплетничать.

Сьюзен покраснела, и Джуния поняла, что была права в своих предположениях.

Оставшись одна, она села на большую дубовую постель. Простыни пахли лавандой, а на занавесках из тяжелого темно-зеленого бархата не было пыли. Джуния расплела косы и принялась расчесываться. В дорогу она надевала вуаль, так что волосы не слишком загрязнились, но все же следует завтра же их вымыть.

Она медленно водила щеткой от макушки до кончиков темных локонов. Комната была светлой и просторной, и ей почему-то было здесь хорошо: то же самое чувство, которое охватило ее при первом взгляде на дом на вершине холма.

Дверь тихо открылась. Вошел Уильям и, улыбаясь жене, принялся раздеваться.

— Можешь переделать комнату по своему вкусу, хотя Адель всегда говорила, что она самая уютная в доме.

— Господь да упокоит добрую душу леди Адели, господин. Она была права. Это уютное местечко, и мне тут спокойно и хорошо. Не думаю, что тут что-то нужно менять.

Говоря все это, Джуния старалась не смотреть на него. Просто не знала, как вести себя с мужчиной в брачную ночь. «И вообще в любую ночь», — мысленно поправила она себя, едва не засмеявшись.

Уильям подошел к ней и взял из руки щетку.

— Позволь мне, — прошептал он, становясь за ее спиной и принимаясь расчесывать длинные пряди. — Что за чудесные волосы! Густые и мягкие. Ты когда-нибудь стригла их?

— Нет, господин, только подравнивала.

— Отливают синевой, как крыло ворона, жена, — заметил он и, отодвинув покрывало волос, припал губами к шее.

Джуния словно окаменела. Не из страха. Просто понятия не имела, что именно должна делать и следует ли вообще что-то делать.