Шрифт:
— Налицо весьма сложное сплетение интересов и прав, и со своей стороны мы готовы…
— К чему? — в упор спросил Сен-Фиакр.
— Ну… Вообще…
Адвокат забыл, что сидит за чужим столиком, и, чтобы перевести дух, машинально отхлебнул из кружки комиссара.
— Я понимаю — здесь не самое подходящее место.
Да и время тоже. Но не забывайте: мы лучше, чем кто-либо, знаем финансовое положение…
— Моей матери. Что дальше?
— Из деликатности, что делает ему честь, мой клиент перебрался в гостиницу.
Бедняга адвокат! Теперь, когда на него в упор уставился Морис де Сен-Фиакр, он с трудом ворочал языком и каждое слово стоило ему огромного усилия.
— Вы понимаете меня, господин комиссар, не так ли? Как известно, завещание хранится у нотариуса. Успокойтесь. Права господина графа ничуть не нарушены. Но, однако, в завещании фигурирует и Жан Метейе. Дела графини крайне запутаны. Лишь мой клиент знает, что к чему.
Мегрэ восхитился самообладанием графа, которому удавалось хранить прямо-таки ангельское спокойствие.
Он даже слегка улыбался.
— О да, он был образцовым секретарем, — совершенно серьезно проговорил он.
— Заметьте, сам он из прекрасной семьи и получил великолепное образование. Я знаю его родителей. Отец…
— Вернемся к наследству, хорошо?
Совершенно невероятное везение! Адвокат едва мог поверить собственным ушам.
— Позвольте что-нибудь для вас заказать. Официант!
Господам то же самое, что раньше, не так ли? И один рафаэль-ситрон для меня.
А через два столика от них женщина с мрачным видом уселась на свое место, не найдя Метейе, она решила, на худой конец, попытать счастья с кем-нибудь из бильярдистов.
— Как я уже говорил, мой клиент готов вам помочь.
Он не питает доверия к некоторым личностям и сам расскажет вам, какие темные махинации проворачивали здесь эти людишки, отнюдь не страдающие от избытка совести. Наконец…
Теперь он подошел к самому трудному. Несмотря на весь свой апломб, адвокат судорожно сглотнул и лишь потом продолжил:
— Вы сами убедились — касса замка пуста. Но ведь совершенно необходимо, чтобы госпожа ваша матушка…
— Госпожа ваша матушка! — восхищенно подхватил Мегрэ.
— Госпожа ваша матушка… — повторил адвокат, и бровью не поведя. — О чем бишь я? Ах да! Необходимо, чтобы похороны были достойны семьи де Сен-Фиакров. И пока дела будут улаживаться ко всеобщему удовлетворению, мой клиент готов приложить все усилия, чтобы…
— Иначе говоря, он одолжит денег на похороны? Вы это имели в виду?
Мегрэ не осмеливался взглянуть на графа. Не сводя глаз с Эмиля Готье, который вновь провел серию блистательных ударов, комиссар, весь напружинившись, ждал, что за их столиком вот-вот разразится жуткий скандал.
Но нет. Граф де Сен-Фиакр поднялся с места и обратился к новому посетителю:
— Садитесь же за наш столик, сударь.
Он обращался к успевшему вернуться в кафе Жану Метейе, которому адвокат, по всей видимости, знаком Дал понять, что все идет хорошо.
— Вам тоже рафаэль-ситрон? Официант!
В зале раздались аплодисменты, оркестр закончил очередную пьесу. Но шум стих, и говорить стало еще более неловко — голоса зазвучали четче и громче. В наступившей тишине только и было слышно, как стучат, сталкиваясь, бильярдные шары.
— Я сказал господину графу, и он прекрасно все понял…
— Кому коктейль?
— Вы приехали сюда на такси, господа? В таком случае, если вы собираетесь ехать обратно в Сен-Фиакр, моя машина — в вашем распоряжении. Правда, нам придется слегка потесниться, я уже предложил комиссару захватить его с собой. Сколько с меня, официант? Да нет же, я сам за все заплачу.
Но адвокат уже поднялся и сунул стофранковую ассигнацию в руку официанта, осведомившегося:
— За все?
— Ну конечно!
А граф, изобразив самую что ни на есть очаровательную улыбку, проговорил:
— Право, вы слишком любезны.
Эмиль Готье, наблюдавший, как они, уходя, расшаркивались друг перед другом у дверей, даже забыл, что ему пора наконец бить по шару.
В машине адвокат оказался рядом с сидевшим за рулем графом. А на заднем сиденье, куда уселся Мегрэ, едва хватило места для Жана Метейе.
Было холодно. Фары едва освещали дорогу. В машине без глушителя говорить было трудно.