После ленча Глэдис засобиралась домой. Правда, Седина уже сообщила ей, что они с Полом перенесли свой отъезд в Нью-Йорк с сегодняшнего вечера на завтрашнее утро, но Глэдис не терпелось поскорее попасть в свою темную комнату, чтобы поработать над фотографиями.

— Я пришлю их вам через несколько дней, — пообещала она, вставая. — Думаю, один-два снимка могут вам понравиться.

— Я совершенно в этом уверена, — отозвалась Седина. — Если на ваших снимках я буду выглядеть хотя бы вполовину так же хорошо, как Пол, для меня это будет выдающимся достижением. Я сделаю из них фотообои и велю обклеить ими нашу нью-йоркскую квартиру. По-моему, это будет только справедливо, ведь я куда красивее Пола!

Она засмеялась, и Глэдис тоже не сдержала улыбки. В этих словах характер Селины раскрывался особенно выпукло и рельефно. Было так понятно, за что Пол любит свою жену. С ней не соскучишься. Она была до краев полна перцем, уксусом и медом — это подтверждали и те веселые анекдоты, которые она рассказывала Глэдис о своих знаменитых знакомых. Впрочем, себя Седина тоже нисколько не выгораживала, и это особенно понравилось Глэдис. Она и не знала, что можно быть такой беспощадной к себе и при этом не потерять ни грана самоуважения и уверенности в своих достоинствах.

Они распрощались. По дороге домой Глэдис так глубоко задумалась, что все-таки свалилась с велосипеда.

— Что с тобой, мама? Ты не ушиблась? — заботливо спросил Сэм, помогая ей встать, но Глэдис только улыбнулась и покачала головой.

— Нет, я не ушиблась, просто задумалась. Боюсь, что на будущий год мне придется купить себе специальный велосипед на трех колесах. Знаешь, из тех, что предназначены для стариков, — ответила она, отряхиваясь от пыли и песка.

Сэм засмеялся и придержал ее велосипед, пока Глэдис снова садилась в седло. Остаток пути они проехали без приключений, только Сэм как-то странно молчал, и Глэдис поняла, что он тоже вспоминает «Морскую звезду» и Пола и мысленно прощается с ними. Они расстались как старые друзья, и Пол обещал, что они обязательно увидятся снова, но кто знает? Теперь, когда Глэдис познакомилась с Селиной, она чаще вспоминала о том, что Пол женат и что в его жизни есть вещи гораздо более важные, чем дачное знакомство с многодетной матерью.

Добравшись до коттеджа и убедившись, что детей дома нет, Глэдис включила Сэму видео, а сама поспешила в темную комнату. Как только пленки были готовы, она пропустила их через проектор. Очень и очень недурно. Она с удовольствием отобрала самые лучшие кадры. Седина выглядела на них просто роскошно. Никаких сомнений — знаменитая писательница останется довольна. Лучше всего удался последний кадр, где Седина была запечатлена вместе с Полом. Он стоял, опершись на спинку ее кресла, а на заднем плане виднелись часть мачты и океан, простирающийся до самого горизонта и отливающий почти небесной лазурью. Даже «ньютоновы кольца», которые среди фотографов-профессионалов обычно считаются браком, были здесь более чем уместны. Именно они создавали на снимке атмосферу солнечного и ясного полдня.

На следующий день Глэдис отослала готовые фотографии экспресс-почтой в Нью-Йорк. Вскоре ей позвонила Седина.

— Глэдис, вы — гений! — заявила она без всяких предисловий, и Глэдис сначала даже не поняла, кто говорит. — Нет, в самом деле это бесподобно! Хотела бы я на самом деле выглядеть так, как на ваших снимках!..

Только тут Глэдис догадалась, что это Селина.

— Вы выглядите гораздо лучше, — возразила она, хотя похвала была ей приятна. Глэдис уже знала, что Седина Смит вряд ли способна похвалить кого-то просто из вежливости. — Значит, они годятся для вашей обложки?

— Для обложки?! — воскликнула Седина. — Ну, разумеется!.. И не только для обложки. Знаете, Глэдис, я просто влюбилась в них. В моем альбоме с фотографиями просто нет ничего подобного. Неудобно так говорить про себя, но ваши… то есть мои… нет, ваши фотографии — это настоящее произведение искусства!

— А вам понравился снимок, где вы вместе с Полом? — спросила Глэдис, не знавшая, куда деваться от смущения.

— Я такого не видела… — озадаченно ответила Седина. — Погодите-ка, взгляну еще раз… Нет, его нет в конверте, — добавила она после паузы, и Глэдис почувствовала острое разочарование.

— Должно быть, я забыла вложить эту фотографию в конверт! Когда я отбирала снимки, она еще не до конца просохла, и я оставила ее в лаборатории. А потом просто забыла! Ну ничего, я перешлю ее вам завтра. Там есть один интересный эффект, который… в общем, сами увидите.

— Вы меня заинтриговали. — Тон Селины неожиданно стал более деловым. — Знаете, Глэдис, сегодня утром я разговаривала со своим издателем, он готов заплатить вам за использование ваших снимков. Издержки плюс авторское вознаграждение.

— Право же, это совершенно ни к чему, — смущенно отозвалась Глэдис. — Это… подарок. Сэму было так хорошо с Полом. Фотографии — это та малость, которую я могу сделать для вас, чтобы отблагодарить…

— Не говорите глупости, Глэдис! — перебила Седина. — Бизнес есть бизнес. Что скажет ваш агент, если узнает, что вы раздаете ваши прекрасные снимки направо и налево?

— Да откуда же он узнает? В крайнем случае я всегда могу сказать, что сделала эти фотографии для друзей. Нет-нет, я не хочу, чтобы вы платили мне за них.