Шрифт:
— Я так благодарна тебе, моя дорогая. И уступаю, — кивнула Далила с чуть заметной усмешкой и вышла на середину площадки.
Она махнула рукой, и служанка шикнула на стоящего внизу дворецкого. Тот поднял голову, вытаращил глаза и, повернувшись к толпе, завопил:
— Леди Елена Троянская! [1] .
«Ну, разумеется», — хмыкнула про себя Корделия.
Все присутствующие как один повернули головы, а музыканты заиграли неторопливый марш.
Далила торжественно нисходила к гостям.
1
В греческой мифологии прекраснейшая из женщин, жена царя Спарты. Похищение Елены Парисом послужило поводом к Троянской войне (прим, переводчика).
На мгновение все замерли, глядя на нее.
Затем устроили дружную овацию.
Корделия напоминала себе, что большинство здесь присутствующих — на жаловании у Далилы, и все же ее охватила ревность. Бесстыжая девка!
Что ж, Корделия ответит ей по-своему.
Когда Далила спустилась в зал, аплодисменты сменились поздравлениями. Молодые люди проталкивались к лестнице, стремясь приложиться к прекрасной ручке; дамы охали и ахали, рассыпаясь в комплиментах, а потом яростно обсуждали друг с другом удивительное платье.
Корделия поняла, что настал ее час. Сердце ее билось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется наружу сквозь платье. Все же она протянула лакею записку, а тот передал ее дворецкому.
Дождавшись, когда Далила отойдет от лестницы, дворецкий звучно провозгласил:
— Леди Элейн из Шалота! [2] .
Только что выдуманное имя казалось ей удачным выбором — скрытым упреком Алену. Однако теперь уверенности в этом поубавилось.
Гул затих, и толпа в предвкушении повернулась к вновь прибывшей.
2
Персонаж легенд о рыцарях Круглого стола, затворница, живущая в иллюзорном мире. Погибла, столкнувшись с суровой реальностью на пути к королю Артуру (прим, переводчика).
Корделия затаила дыхание, выпрямилась и опустила ногу на первую ступеньку.
Воцарилась гробовая тишина, море глаз устремилось к девушке.
Корделия умирала от страха. Она спустилась еще на одну ступеньку, и еще на одну. Остановилась и скинула плащ.
Все ошеломленно уставились на нее.
Она сделала еще шаг, споткнулась и вцепилась в перила.
Неужели она совершила роковую ошибку? Неужели это место враждебно к ней во всех направлениях?
Что ж, они все равно увидят, чего стоит Корделия Гэллоуглас!
Она вздернула подбородок и сделала решительный шаг.
И вдруг толпа взорвалась восторженными рукоплесканиями — большей частью мужскими.
Шум оглушил ее. Глаза под маской изумленно расширились.
Неужели эти аплодисменты действительно для нее?
Сомнений быть не могло. Молодые люди рвались вперед. Не отставали и те, что постарше.
Корделия медленно спускалась, а в ушах звенели аплодисменты и восторженные крики.
Когда она дошла до последней ступени, несколько щеголей устремились припасть к ее пальцам. Она недоуменно посмотрела на них и подняла глаза…
И встретилась с ненавидящим взглядом Далилы.
Корделия поняла, что это истинный триумф.
Глава тринадцатая
Корделии хватило взгляда на лицо Далилы. Стало ясно, что платье превзошло самые смелые ее ожидания.
Корделия по-прежнему не сознавала, что и сама по себе не менее прекрасна, чем Далила, разве что формы у нее не столь пышные. Строгость платья подчеркивала ее классические черты, а теплые цвета изумительно гармонировали с цветом лица и золотом волос.
Нервное напряжение уступило место злорадству. Улыбаясь, будто кошка, налакавшаяся сметаны, она шла сквозь толпу, благосклонно протягивая руки своим нетерпеливым воздыхателям, щедро раздавая воздушные поцелуи и чувствуя тайный постыдный трепет, когда мужчины склонялись над ее рукой — и ее декольте.
— Ты само солнце, миледи!
— Так поберегись, милорд, иначе можешь обжечься.
— Я уже горю, — вздохнул кавалер, а другой подхватил:
— Ах! Хотел бы я поджариться на таком огоньке!
— Не сомневайся, от тебя бы и угольков не осталось, — отозвалась" Корделия.
— А я бы предпочел лицезреть тебя в лунном свете, — воскликнул следующий щеголь, ловя ее взгляд.
— Берегись, сударь, как бы тебе не обмануться.
— Хотел бы я обманываться всю жизнь, — заверил ее он — именно тот ответ, на который она рассчитывала. Она наслаждалась вниманием, но тут же ощутила жгучий стыд от этого наслаждения. И ее заливистый смех сменился сдавленным фырканьем. Мужчина пожирал ее взглядом, а другой в это время взял за руку. Она повернулась и уставилась прямо…