Сколько ни напрягал Альваро свой мозг, он все же не мог придумать никакого выхода. Не имея лодки и дерева, чтобы построить плот, он не видел возможности выбраться из этой тюрьмы.

Часы проходили, не принося никакой перемены. Была ужасная жара, и вода озера дымилась, словно дно его кипело. Солнце палило невыносимо, и глаза обоих путешественников страдали от яркого света. Тишина, стоявшая над озером, временами нарушалась птицами, слетавшимися на листья болотных растений, да стаей водяных курочек, появлявшейся в тростниках. Иногда показывался кайман, лениво двигающийся между листьями Виктории Регии. Спина его, покрытая водяными растениями, виднелась некоторое время, потом опять исчезала вблизи островков, куда он направлялся, вероятно, с целью выбраться на берег, чтобы погреться на солнышке.

Полдень уже прошел, когда юнга, лежавший в тени железного дерева и тщетно ломавший голову над разными невыполнимыми проектами, вдруг вскочил на ноги:

— Сеньор Альваро, мы упустили из виду одну страшную опасность, худшую, нежели голод! Я хочу пить, сеньор. Я невыносимо страдаю от жажды.

Португалец тоже встал и с тоской огляделся. Кругом была вода, но ведь в этом озере она была соленая!

— Мы пропали! — воскликнул он.

— Да, если не придумаем какого-нибудь выхода.

— Но какого? Я все время ломал себе голову над этим вопросом…

— Послушайте. Может быть, тут, вблизи, есть индейцы?

— Очень возможно.

— В таком случае не поджечь ли нам тростник и не дать ли им сигнал ружейными выстрелами?

— Чтобы они пришли сюда?

— Конечно.

— И чтобы нас взяли и мы кончили бы на вертеле? Нет, Гарсиа. Предпочитаю умереть от голода и жажды, нежели служить пищей этим канальям!

— Сеньор Альваро… — начал юнга.

Но португалец не стал слушать окончания его фразы и бросился в чащу кустарника, внимательно смотря на берег.

— Опять кайман? — спросил Гарсиа.

— Нет, кажется, другое животное. Я видел, как зашевелился тростник.

— Может быть, змея?

— Шш!..

Какое-то животное, по-видимому широкое и низкорослое, форму которого они, однако, не могли хорошо разглядеть, пыталось проникнуть через густо заросший тростник, ломая его направо и налево.

— Готов поклясться, что это черепаха! — прошептал Альваро.

Действительно, это была одна из тех гигантских черепах с зеленоватым пятнистым панцирем, которые обитают в реках и озерах Бразилии. Эти животные бывают более двух с половиной метров длиной. И та черепаха, которая подплывала к острову, была особенно гигантских размеров, так что представляла в миниатюре маленький плот.

— Не двигайся, Гарсиа! — шепнул Альваро. — Тут нам хватит на обед и ужин на целую неделю.

Черепаха наконец прошла тростники и вылезла на берег, который в этом месте был песчаный и свободный от травы. Альваро, зорко следивший за всеми ее движениями, сказал тихо:

— Она собирается класть яйца… Ко мне, Гарсиа.

Броситься к черепахе и перевернуть ее вдвоем на спину было делом одной минуты.

— Она в наших руках! — торжествующе воскликнул Гарсиа. — Берите топор, сеньор.

Альваро взял топор и уже собирался нанести черепахе удар по голове, как вдруг его осенила какая-то мысль и он остановился.

— Нет! — сказал он. — Я чуть не сделал большой глупости.

— Как, вы не убьете ее? — спросил юнга.

— Убить ее? Я думаю, что живая она сослужит нам службу лучше, чем мертвая, мой милый.

— Каким образом?

— Очень просто. Она довезет меня до берега… Ты думаешь, эта черепаха не может служить плотом для одного из нас? Посмотри, какой широкий у нее панцирь!

— Ах, сеньор! — расхохотался мальчик.

— Ты думаешь, я шучу? Ничуть не бывало.

— Да если она очутится в воде, то непременно нырнет вниз. Что же вы будете делать тогда?

— Ты думаешь? Я не позволю ей нырять. Пойдем со мной, и ты увидишь.

— А черепаха не убежит?

— Не бойся. Когда она перевернута на спину, то уже не в состоянии двинуться с места. Она отсюда никуда не уйдет.

Убитый кайман, или жакари, как его называют индейцы, по-прежнему лежал растянувшись во всю длину среди тростников. Солнечные лучи произвели свое действие, и внутри уже началось разложение: под влиянием образовавшихся газов туловище каймана сильно раздулось и, казалось, вот-вот готово было лопнуть.

— Какой ужасный! — сказал Гарсиа. — Он и раньше не был красив, а теперь он прямо отвратителен.

Альваро ударил топором мертвое животное в бок и тотчас же отскочил. Кишки, растянутые газами, вывалились на траву.

— Вот это-то мне и нужно, — сказал португалец.

— Уж не хотите ли вы приготовить колбасу, начинив мясом черепахи эти кишки?

— Нет, я хочу их наполнить воздухом.

— А! — воскликнул юнга, догадавшись, в чем дело. — Теперь я вас понимаю. Какая великолепная идея, сеньор!