— Всему виной забастовка.

— Какая забастовка?

— На железной дороге.

— Какой сегодня день недели?

— Среда. А почему вы спрашиваете?

— Это я не вас спросил! И не кричите так громко! Ладно, значит, забастовка на железной дороге. А теперь, будьте так любезны, спокойно расскажите, что вы делаете в Марселе. Только не кричите.

— Я не кричу. Я не могу выехать из Марселя из-за забастовки.

— Поезд, которым вы выехали вчера вечером, прибыл в Ниццу более пяти часов назад. Вы что, за дурака меня принимаете?

— Дело в том, что я приехал в Марсель другим поездом. Я сперва вышел в Дижоне.

— Почему?

— Вы все равно не поймете.

— Черт побери, будете вы наконец отвечать на мои вопросы? Вот тогда и увидите, понимаю я или нет. Вы хотели пересесть на поезд, идущий в Париж?

— Она думала, что я так поступлю?

— Да, думала, что вы так поступите! Она даже подумала, что вы уже приехали, когда вернулась домой. У нее в комнате горел свет. Но там были не вы, там находилась несчастная девушка, которая решила занести ей сумочку и в благодарность за это получила пулю в голову! Теперь не до шуток! Все очень серьезно! Вы понимаете меня?

— Они убили еще кого-то?

— Малышку Сандрину. Почему вы сказали «они»?

— Потому что их двое.

— Вы это поняли вчера, когда увидели свою подружку на вокзале?

— Я тогда еще ничего не понял.

— Однако вы поняли, что убьют еще кого-то. Вы сами сказали!

— Этот «еще кто-то» был я! Я тогда решил, что они ищут меня.

— Вы знали кто?

— Нет. Только сегодня утром, когда прочел газету на вокзале в Марселе, я все понял. Мне бы следовало сообразить это раньше, но и вам бы тоже следовало!

— Вы, видимо, осведомлены гораздо лучше нас, и вот это я вам ставлю в упрек, дуралей! Почему же вы сразу не пришли к нам и не рассказали все, что знаете?

— Я не хотел неприятностей. Я увидел в купе мертвую женщину. Кто-нибудь должен был чуть позже ее обнаружить. Я не хотел неприятностей. В конце концов, это меня не касалось!

— Я говорю не о том, что было в субботу. А о вчерашнем вечере, когда вам уже были известны кое-какие факты, которые нам нужны, а вы предпочли прямиком вернуться к папе.

— Я не знал, что они еще кого-то убили! Я знал, что они меня ищут, вот и все! В поезде я стал размышлять. Вначале я думал, что, если я с ней расстанусь, с Бэмби, ее оставят в покое. Потом решил, что они могут взяться за нее, и захотел вернуться. А первый поезд на Париж проходил через Дижон только утром. А наутро объявили забастовку. Я сел в поезд до Ниццы, потому что у меня был билет, а еще потому, что папа лучше меня сумел бы разобраться в этом деле. Папа у меня адвокат.

— Знаю. Значит, вы отправились в Ниццу. Почему же вы вышли в Марселе?

— Потому что на перроне, пока поезд стоял, увидел газеты. И вот тогда-то я понял. Вчера вечером я еще ничего не знал об этой истории с лотереей и с номерами новых банкнот. И обо всех этих убийствах.

— Вы следили за Кабуром в первый же вечер. Вы не знали, что потом его убили?

— Конечно, нет! Сперва я следил за Кабуром, потом стал следить за полицейскими, за вами и этим типом в пальто с капюшоном, а потом за Гранденом. Вы все еще не понимаете? Я следил то за одним, то за другим, это было так, словно запустили волчок.

— Что-что?

— Волчок. Знаете, есть такая игрушка для детей, со всякими зверями, которые кружатся по кругу, и кажется, что они гонятся друг за другом. Такой бег по кругу. Я бежал за кем-то, а кто-то бежал за мной. Вдобавок я ошибался. Я объяснял себе все, что видел, как это сделал бы любой другой. А сегодня утром, читая газету, я понял, что волчок разладился, кто-то из зверей побежал в другую сторону. Я узнал, что вы ищете официанта, Роже Трамони. Значит, произошло так, как я и предполагал. Если не считать, что Роже Трамони, возможно, уже нет в живых, и вы только зря теряете время.

— Это мы уже знаем.

— Он мертв?

— Мертв. Убит в субботу. Труп бросили в Сену. Почему вы стали следить за мной? Почему стали следить за Гранденом?

— Где Бэмби?

— Здесь, со мной, я ведь вам уже сказал! Черт побери, вы слушаете меня или нет?

— Кто там еще с вами? Где вы?

— Как это, где я?

— Боже мой, я вот о чем подумал. Ведь если он вчера ошибся и убил Сандрину вместо Бэмби, то теперь он уже знает, кто Бэмби!

— Как так?

— Где вы?

— В кабинете комиссара! На набережной Орфевр! Чем же, по-вашему, она здесь рискует?