— Это нелепо! — раздраженно бросил он, а потом заговорил снисходительным тоном, хорошо знакомым Аллегре. — Не тревожься, дорогая. Со временем ты забудешь его.

Доминик снова потянулся к ее руке.

— Я ношу его ребенка! — закричала Аллегра по-французски, давая понять солдатам, что ее нельзя уводить.

Ну вот! Наконец она сказала это вслух! Аллегра с облегчением вздохнула. Ее беременность больше не будет тайной, которую она скрывала даже от себя.

Австрийцы смущенно переглянулись, а Доминик побелел.

— Тем больше причин для того, чтобы принцесса желала ее отъезда, — сказал он солдатам и опять потянулся к ней. — Ты едешь со мной.

— Нет! — Она бросилась прочь, но один из стражей схватил ее.

— Боюсь, он прав, сеньорита, — сказал австриец. — Вопросы наследства и все прочее…

— Ты разочаровала меня, Аллегра, — пробормотал Доминик. — Никогда не думал, что ты станешь шлюхой. Что ж, я найду для тебя применение.

Она попыталась ударить его, но у нее не получилось.

Увернувшись от удара, Доминик мрачно улыбнулся. И тут Аллегра заметила Дариуса. Мальчик замер на месте, наблюдая за происходящим. Однако он исчез, никем не замеченный, как раз в тот момент, когда Доминик выхватил Аллегру из рук солдата и потащил ее по освещенному факелами коридору.

Прискакав в монастырь, Лазар спрыгнул со взмыленного коня и бросил поводья одному из членов Братства, охранявших ярко освещенный вход.

— Добрый вечер, кэп, — сказал тот, потом поспешно поправился, — то есть ваше величество.

Лазар усмехнулся, открывая тяжелую деревянную дверь. В тускло освещенном переднем зале он нашел своих людей.

— Что ты тут делаешь? — спросил Салли, но Лазар не ответил ему.

— Где она? — нетерпеливо осведомился Лазар.

— А, одумался! — засмеялся Салли и хлопнул в ладоши.

— Мы все знали, что ты не сможешь жить без нее, парень, — хмыкнул доктор Ралей.

— Вон там. — Салли указал в сторону каменного коридора. — Бедная малышка в часовне. Хотела остаться одна, страдая по тебе. У нас сердце разрывалось, когда мы глядели на нее.

Лазар хлопнул Салли по спине.

— Друзья, пожелайте мне удачи. Иду на коленях вымаливать прощение.

Он направлялся в сторону коридора, когда раздался пронзительный крик:

— Мистер Салли! Дональдсон!

Дариус замер, увидев Лазара.

— Капитан! Они схватили Аллегру и увозят ее!

— Кто?

— Иноземные стражи и Клемент!

Лазар уже бежал по коридору, держа в руке меч; его люди следовали за ним. Он повернул за угол как раз в тот момент, когда последний австрийский стражник выходил в боковую дверь.

— Стой! — загремел Лазар. Охранник обернулся:

— Ваше величество!

— Не подходи! — завизжал Клемент и прижал пистолет к виску Аллегры.

Лазар замер и медленно направился к ним.

— Все хорошо, дорогая. Теперь я здесь.

Она смотрела на него во все глаза.

— Лазар, прошу тебя, заставь его отпустить меня!

— Чего ты хочешь, Клемент? Отпусти ее, и я выполню любые твои требования.

— Думаешь, я поверю тебе? Тебе, пирату? — Доминик истерически рассмеялся.

— Отпусти Аллегру. Чего ты хочешь? Амнистии? Получай. Денег? Назови сумму.

— Я хочу вернуть мое будущее! Остров мой.

— Нет, этот остров мой, — возразил Лазар. Заметив страх в зеленых глазах виконта, Лазар решил сменить тактику.

«Если заставить Доминика выстрелить в меня, Аллегра останется невредимой, а солдаты тут же скрутят преступника», — думал Лазар.

— Какой же ты трус, Клемент! Неужели не способен сам постоять за себя? Зачем прячешься за юбку женщины?

— Заткнись! — взвизгнул Доминик.

— Трус!

— Я не боюсь тебя!

— А следовало бы! Потому что на этот раз я не просто сломаю тебе руку, но возьму нож и немного порежу тебя, как сделал ты с моими людьми.

— О Боже! — зарыдала Аллегра.

— Тебе нравятся акулы, Клемент? Их много в водах у нашего побережья.

— Заткнись! Я убью тебя!

— Собираешься выстрелить в меня? Ну же, попробуй. Всади в меня пулю и дай мне показать всем, как я воскресаю из мертвых.

— Лазар, нет! — простонала Аллегра.

— Все хорошо, дорогая. Ну же, смотри, малыш Доминик, я всего в семи-восьми футах. Клянусь, ты не попадешь в меня даже с такого расстояния.

Лазар упорно приближался к ним, а Доминик пятился к карете, таща за собой Аллегру и прижимая пистолет к ее голове.