— Ради этого я сюда и пришел, — резко ответил Буллфинч.

Гамилькар облегченно вздохнул, на лице появилась слабая улыбка.

Элазар со слезами на глазах подошел к адмиралу, обнял его и расцеловал в обе щеки.

— Спасибо.

— Ты все правильно перевел? — спросил Буллфинч.

— Почти, — с улыбкой ответил Элазар.

Винсент покинул свое место во главе колонны и повернул влево, к отлогому склону холма. Земля под копытами коня была твердой после многодневной жары. Проехав почти четверть мили, Винсент заметил плетущегося вслед за ним Димитрия. Добравшись до вершины холма, Готорн остановил коня и привстал в стременах. Ноги его затекли от долгой езды. С высоты отлично просматривались все окрестности. На открытом пространстве растянулась длинная колонна солдат. Два корпуса занимали десять миль дороги, мушкеты ослепительно блестели под полуденным солнцем. Серые мундиры, скатки на плечах и шляпы с широкими полями придавали бойцам сходство с пехотой конфедератов. Все знамена были расчехлены, через каждые двести ярдов развевался флаг полка. Шестьдесят полков пехоты. При виде такого зрелища сердце Готорна переполнилось гордостью. Это его люди, его корпуса, его армия.

Впереди, на севере, среди виноградников и покинутых знатью вилл стояла лагерем остальная армия. На северо-западе, примерно в четырех милях, можно было видеть Испанию, расположенную в низине. Там поднимались к небу темные струйки дыма над фабриками, вывезенными с востока. Слева виднелся отлогий берег Сангроса. Более высокий западный берег уже сейчас таил в себе угрозу. Река сильно обмелела, и сквозь медленно текущие воды просвечивали песчаные отмели. Готорн осмотрел плоскую равнину на восточном берегу и решил, что она слишком обширна, оборона будет непростым делом. На юго-востоке и юге тянулась гряда невысоких холмов. Она начиналась у самого города, огибала равнину с восточной стороны и снова подходила к реке, почти к тому месту, где он стоял. Восточный берег был здесь немного выше западного. На самой высокой точке в окружении деревьев стояла небольшая вилла.

Именно здесь, несмотря на все недостатки местности, должно было произойти решающее сражение. К югу восточный берег возвышался, и форсировать реку в этом месте было равноценно самоубийству. Поэтому мерки должны были непременно нанести основной удар на этой полукруглой равнине, ограниченной Сангросом. Вглядываясь в очертания берегов, Винсент пришел к выводу, что когда-то река текла вдоль этой гряды холмов, и только потом прорезала себе путь западнее старого русла.

Почва здесь была очень плодородной, все склоны засажены виноградниками, а выше располагались поместья местных богачей, стремившихся укрыться от жары и отдохнуть под дуновением прохладного ветерка со стороны леса. Около полудюжины квадратных миль прибрежных земель. Здесь, вероятно, производилось немалое количество вин. Сейчас большая часть виноградников была выкорчевана. Внушительная линия укреплений пересекала долину в нескольких сотнях ярдов от берега Сангроса. Пространство между берегом и укреплениями было заполнено ловушками и заграждениями. Винсент даже издали мог видеть, что все работы были выполнены тщательно, но, если мерки не будут считаться с потерями, они вполне могут смести защитников. В случае потери контроля над долиной пришлось бы защищаться на холмах. Тогда появлялось преимущество в высоте, но фронт растягивался вместо четырех на целых шесть миль. По одному корпусу на каждую милю линии фронта, плюс один корпус в резерве. «Пожалуй, меньше, — решил Готорн. — От 3-го корпуса почти ничего не осталось, едва наберется одна дивизия. Кроме того, придется выделить отряды для предотвращения прорыва с севера, несмотря на то, что восточный берег там на добрых пятьдесят футов выше западного. Если мерки обнаружат неохраняемый участок, они могут обойти нас с фланга, как случилось на Потомаке. Еще одна дивизия должна отправиться к югу, где берег реки превращается в обширную болотистую низину. Остается четыре корпуса на шесть миль фронта и один в резерве. У мерков будет по крайней мере триста пятьдесят тысяч. Соотношение шесть к одному. Намного хуже, чем у Бобби Ли под Питерсбергом. — Винсент еще раз осмотрел полукруглую долину. — С аэростата она должна выглядеть как лук с натянутой тетивой, или половинка пирога», — подумал он.

Винсент пустил коня рысью и направился к вершине соседнего холма, который футов на тридцать возвышался над остальными. По склону проходила широкая полоса окопов, перед которой уже имелись засеки и заграждения. Русские солдаты, рывшие окопы, при его приближении вытянулись по стойке «смирно». Винсент заехал с тыла за линию укреплений. Внутри окопа люди работали кирками.

— Не слишком глубоко, — заметил Готорн.

Солдат только сейчас заметил подъехавшего генерала, выпрямился и отдал честь; окоп доходил ему примерно ему до пояса. Винсент расслышал свое имя, произнесенное уважительным шепотом, и заметил блеск восхищения в глазах солдат.

— Здесь совсем не то, что дома, — ответил сержант, вытирая пот со лба. — Земля не такая, как на Руси, или хотя бы в долине у берега, где можно хоть целый день копать лопатой.

Вслед за Винсентом подъехал Димитрий и, остановив коня, присмотрелся к солдатам.

— Ба, да это же Василий Борисович! — воскликнул он, спрыгнул с коня и подошел к сержанту, протягивая руку. — Нелегкая работенка тебе досталась, не так ли?

— Как раз об этом я только что рассказал генералу. На глубине двух футов начинается известняк.

— Ну что ж, продолжайте копать, — сказал Винсент и двинулся дальше к вершине.

Там стояла небольшая вилла, с трех сторон окруженная неглубокими ямами под артиллерийские орудия. Добравшись до особняка, Винсент спешился и отвел коня к водопою, расположенному рядом с колодцем. Он достал воды и налил в корыто, потом отстегнул кружку и выпил стаканчик холодной с минеральным привкусом воды. С затененной деревьями веранды на него настороженно поглядывали несколько солдат. Только он собрался сделать им замечание, как солдаты вскочили и отдали честь. Винсент ответил на приветствие и обошел виллу.

«Так это командный пункт, — понял Готорн. — Отличное место для основной батареи. Они могут в шесть раз превосходить нас по численности, но зато им придется подниматься по склону навстречу четырем сотням пушек. Но ямы для орудий слишком неглубоки. всего чуть выше колена, а земляной вал едва достигает фута в высоту Если мерки подойдут на двести, даже на двести пятьдесят ярдов, выстрелы из луков станут смертельно опасными. Существенный недостаток».

Винсент посмотрел на север, вдоль гряды. Укрепления венчали холмы на всей их протяженности, под острой вершиной единственной скалы уже были поставлены две батареи отличных трехдюймовых пушек, бревенчатые заграждения перед ними тянулись на целую милю. Между двумя батареями образовалось отлично простреливаемое пространство, смертельно опасная зона.

Димитрий закончил разговор со своим приятелем и подошел к Винсенту.

— Сержант прав. На русской земле мы могли бы соорудить тройную линию окопов шести футов глубиной.

Винсент кивнул в знак согласия. Вокруг Испании земля была глубже, окопы опоясывались бревнами, и был даже выстроен навес для защиты от падающих стрел. А на второй линии обороны мягкая земля едва прикрывала известняк.

— Я считал, здесь будет больше бревенчатых укрытий, — сказал Димитрий.

— Лес для укреплений, сырье для пороха и топливо для паровозов — все это приходится возить за двадцать миль. Но именно здесь нам придется дать генеральное сражение.