Полог палатки откинули, и Винсент сразу увидел, что внутри она напоминает тугарскую юрту. Это отнюдь не улучшило его настроения.

В сумеречной глубине палатки из-за стола поднялась коренастая округлая фигура.

— Я Тобиас Кромвель, командующий флотом и армией Карфагена, — произнес он по карфагенски. Стоявший рядом переводчик перевел это на вполне сносную латынь.

— Лукулл, трибун легиона, полномочный представитель первого консула, — отчеканил старый воин, вытянувшись.

Винсент с ненавистью взглянул на Кромвеля:

— Мне нет необходимости представляться.

— Вы знаете, что не были приглашены, — ответил Тобиас. — Поэтому и вышла задержка. Мы со штабом решали вопрос, принимать вас или нет.

— Значит, ваши хозяева — мерки выскользнули из палатки сзади, когда вы наконец договорились?

— Какие еще мерки? — воскликнул Тобиас в притворном изумлении.

Не ожидая приглашения, Винсент уселся на стул, стоявший возле стола Кромвеля. Лукулл неодобрительно посмотрел на него, но сел тоже.

— С какой целью вы пригласили нас? — спросил Лукулл.

— С целью предотвратить дальнейшее кровопролитие.

— На каких условиях?

— На том единственном условии, что вы разрываете договор с Русью и запрещаете им строить железную дорогу на вашей территории. Взамен вы получите то же самое вооружение, какое они обещали вам. По сути дела, я уполномочен в случае вашего согласия немедленно передать вам тысячу мушкетов и выделить инструкторов для обучения ваших людей пользованию ими. Когда русскую армию выдворят из Рима, конфликт будет исчерпан.

— И это все?

— Мы также согласны выплатить вам репарации за ущерб, причиненный Остии. Каждая семья, потерявшая во время военных действий кого-либо из своих членов, получит компенсацию, как и владельцы уничтоженных плантаций. Мы не стремились нанести вам слишком больших потерь, нам надо было только продемонстрировать наши возможности и наши намерения. Мы ведем войну против русских, а не против Рима.

Винсент кипел от возмущения, но предложение было составлено так грамотно, что придраться было не к чему.

— А ваша армия? — спросил Лукулл.

— Тут мы, разумеется, должны защитить наши интересы. Если мы уйдем сразу же, то вместо нас придет русская армия. Это будет несправедливо по отношению к вам, нашим союзникам. Мы намерены повернуть на запад, чтобы отразить их вторжение, — надеемся, бок о бок с вами. Мы потребуем, чтобы они вернулись к себе и разрушили железнодорожную линию, ведущую к реке, которую они называют Кеннебек.

— В честь реки в вашем родном штате, — вставил Винсент. — Вы ведь, если не ошибаюсь, жили некогда в Мэне и служили в армии Союза.

— Да, мистер Готорн, — ответил Тобиас по-английски, глядя прямо в глаза Винсенту. — Но здесь мы живем в другом мире, Винсент, и надо это учитывать.

— Меня зовут «посол Готорн» или «генерал Готорн», — холодно бросил Винсент.

— Прошу прощения, посол Готорн, — произнес Кромвель с иронией. — Просто я помню вас совсем другим. Но вернемся к делу. Лукулл, я изложил вам наши условия. Мы будем ждать ответа до вечера и приостанавливаем артобстрел на это время. Вы согласны тоже прекратить огонь? — Поскольку нам нечем вести огонь по вашим позициям, мы, разумеется, согласны, — ответил римлянин, мрачно усмехнувшись.

— Напоследок один вопрос, — произнес Винсент спокойно.

— Валяйте, — откликнулся Тобиас с ноткой раздражения в голосе.

— Ради чего?

— Что «ради чего»?

— Ради чего затеяна эта кампания? Отношения между Русью и Римом не касаются ни Карфагена, ни вас.

— Экспансия Руси очень беспокоит Карфаген. И к тому же мы можем предложить Риму более выгодную сделку. Такое же промышленное развитие, но без той рабоче-крестьянской революции, которую вы подспудно пытаетесь протащить к ним вместе со своей промышленной продукцией, — ответил Кромвель по карфагенски, а переводчик тут же перевел это для Лукулла на латинский.

— Вы уклоняетесь от ответа, Тобиас.

— Адмирал Кромвель.

— Повторяю, вы уклоняетесь от ответа. Правда заключается в том, что мерки этой осенью будут в Карфагене. Их оповещатель должен был прибыть туда еще год назад. Кое-кто из странников перешел нашу границу и сообщил нам, где находится орда. Меркам известно, чем вы занимаетесь в Карфагене. Наверняка и то, что здесь происходит, делается с их одобрения. На самом деле вы служите их целям.

«Чертовы странники», — подумал Тобиас. По его совету была создана специальная сеть контрразведки, следившая за тем, чтобы никакие вести не просочились из Карфагена наружу. Но за этим сбродом не уследишь — кому-то из них удалось прорваться.