Не мне решать подобные проблемы, подумала Луминара. Все, что я должна делать — это свою работу.

Нет, кое-что она должна была делать помимо своих профессиональных обязанностей. По крайней мере, сейчас. Ускорив шаг, она догнала Оби-Вана Кеноби; ей хотелось поделиться с ним своими соображениями, а также поздравить товарища с прекрасно сделанной работой. Более того, общество Оби-Вана всегда казалось Луминаре приятным. В жизни существовали такие маленькие приятные моменты, которые не могли уничтожить даже все вместе взятые противостояния Галактики.

Тройка прибыла к башне Брор-три одновременно, стараясь не привлекать внимания окружающих. Турболифт в считанные секунды поднял их на сто шестьдесят шестой этаж. Конечно, это место было не таким безопасным, как, к примеру, воздушный транспорт, использованный ими на прошлом собрании, но в свете сложившихся обстоятельств на первом месте стояли совсем иные приоритеты.

Шу Май с подозрением смотрела на приближающегося ансионца и предпринимателя с Кореллии. В остальном огромный выставочный зал был абсолютно пуст. По лицу сенатора Моусула блуждало крайне озабоченное выражение. Что касается Тама Улисса, то он также не пытался скрыть своего разочарования.

— Наверное, вы уже все слышали… — только и сказала президент гильдии купцов. Она прекрасно знала ответ. Промышленник сочувственно кивнул.

— Ансион проголосовал за сохранение в составе Республики. Вы не справились с задачей, сенатор.

Пробежав длинными пальцами по гриве, Моусул смущенно ответил:

— Я сделал все, что мог. Это решение зависело не только от моего мнения. Сенатор способен голосовать здесь, в Сенате, но только не в Сообществе делегатов. Там мои возможности ограничены, и это вполне понятно.

— Конечно, сенатор Моусул здесь совсем ни при чем, — примирительно сказала Шу Май. — Если бы джедаи не заключили мира между горожанами и кочевниками, Сообщество несомненно проголосовало бы за выход Ансиона.

— Теперь это не играет роли, — резко прервал ее промышленник. — Настало время двигаться вперед — с учетом Ансиона или без него.

— А как же малариане и кейтумиты? Там улисс оказался непреклонен.

— Их мнение нас также не интересует. Шу Май глубоко вздохнула.

— Вам известно мнение гильдии купцов, оно с точности совпадает с моей точкой зрения по данному вопросу. Без мощного рывка со стороны Ансиона мы не способны открыто объявлять о своих намерениях. Без мощной провокации успех данного предприятия весьма сомнителен. Никакой поддержки своих начинаний ждать больше не приходится.

Моусул удовлетворительно кивнул.

— Малариане и кейтумиты до сих пор входят в состав Сената, а это значит, что под нашими ногами отсутствует достаточно прочная основа для выдвижения требований.

— На прошлой неделе вы говорили совсем иное, — судя по всему, Там Улисс не собирался отказываться от поставленной цели. — Разве не помните?

— Прекрасно помню, — ответила Шу Май, отправляясь к коридору. — Но здесь продолжать дискуссию более небезопасно. Вскоре могут заявиться посетители, в конце концов, это же выставочный зал. Мне удалось организовать безопасную комнату для голосования в башне Брор-четыре. Все необходимые меры были приняты персоналом, а дроиды-охранники функционируют двадцать четыре часа в сутки. Быть может, стоит перебраться туда? — женщина улыбнулась. — Уверена, что нам удастся разрешить все противоречия.

— Какие противоречия?
– Улисс был непреклонен. — Мы же все уже решили на прошлой неделе во время переговоров на межгалактическом корабле.

Этот кореллианин слишком много на себя берет, пронеслось в голове у Шу Май, когда они вышли из зала и отправились по коридору на выход.

— Терпению пришел конец. Мои соратники были готовы выступить перед общественностью еще год назад, — произнес Там Улисс и поднял испытующий взгляд на президента гильдии.

— Не лишись они вашей поддержки, ожидание вполне можно было продлить, — в голосе Шу Май не чувствовалось злобы и раздражения, лишь констатация фактов.

Улисс неопределенно пожал плечами.

— Простите за нелицеприятные слова, но я не могу прислушаться к этому мнению. Да будь ваша воля, ожидание длилось бы вечно!

— Неправда, — возразила президент, поворачивая к эстакаде, ведущей на следующую башню. — Мы бы ждали подходящего момента.

— Да когда наступит этот подходящий момент? Через год или, быть может три?

— Это не ваше дело, друг мой! — женщина клацнула тяжелыми каблуками по гладкому стеклянному полу.

Сняв с пояса деку, она обследовала эстакаду на предмет возможной опасности. Встретить сейчас кого-то из обслуживающего персонала было бы совсем некстати.

— Конечно, я надеюсь, что предмет нашего разговора не займет много времени. Но от нас сейчас ничего не зависит.

Стоящий за спиной Моусул кивнул.

— Вы со своими друзьями, Моусул, так и не поняли: когда речь заходит о политике, терпение — пример самого мощного оружия.

Промышленник с сожалением покачал головой.

— Терпение всегда сменяется движением вперед; и даже не пытайтесь оспорить эту непреложную истину.

— Если мы обнаружим свои намерения слишком быстро, это может слишком плохо окончиться, — уверенно заключила Шу Май. — Простите, но по данному вопросу наши взгляды кардинально расходятся.