В сознании Логан еще могло уложиться, что какое-то существо может не спать, не отдыхать, но только не это.

— Ну уж, Борн, — сказала она с уверенностью в превосходстве своих знаний, — у каждого животного есть нервная система.

— Разве?

— Животное не может быть без нервной системы, Борн, — продолжала настаивать на своем Логан.

— Неужели?

— Но уж, во всяком случае, должен быть у него какой-то рудиментарный мозг и центральная двигательная система.

— Да что ты?

Логан сдалась.

Кохома не обращал внимания на их разговор. Он по-прежнему размышлял над тем фактом, что этот зверь способен вышибить мозги из тридцати фуркотов. И не удержался от вопроса:

— Послушай, а что во всем этом правда, а что было преувеличено теми, кто выжил из этих двадцати или тридцати? Ведь совершенно естественно, что им захотелось представить неуязвимым того, кто обратил их всех в бегство.

Борн собрался было ответить, но вмешался Руума-Хум.

У фуркотов не было принято встревать в разговор между людьми.

Руума-Хум прибег к этому, чтобы поберечь нервную энергию Борна, поскольку она ему еще понадобится.

— Дерево силверслита, — мягко пророкотал он, — это единственная в мире вещь, которой сторонятся акади. А теперь пусть великаны замолчат и следят за дорогой.

Полученной информации хватило, чтобы Логан и Кохома даже не обратили внимание на то, что им распоряжение отдало животное. Еще долго они молча размышляли о том, что услышали.

Борн тем временем вернулся к своей прежней мысли и стал так и эдак обыгрывать ее в голове. Борн пытался отвязаться от этой мысли, но она прочно заняла место в его сознании и стояла на пути всех остальных мыслей, подобно колонне дерева силверслита. На какое-то время ему удалось забыть о ней, и он принялся ругать себя за то, что ему не удалось распознать истинную природу дерева. Такое огромное, сухое, манящее убежище. Такое пустое, такое покинутое.

— Дурак! Дурак из дураков, — ругал Борн себя вслух.

— И я тоже, — проворчал Лостинг.

Но Борн его даже не слышал.

— Ну, не ругай себя, Борн. Ты же сказал, что определить это невозможно, — сказала ему Логан.

— Нет. Если бы силверслит был тогда ниже, Руума-Хум его обязательно бы учуял. Но он был высоко, очень высоко, почти на самой макушке, вероятно. Он занимался адской охотой.

— Адской охотой? — переспросила Логан.

— Ну да, ловил в ночном небе летающих демонов. Сбивал над лесом летунов, подобных тому, который напал на ваш скаммер, когда он упал.

— О-о, — пробормотала женщина. — Еще одна отрезвляющая мысль.

— А нас, — продолжал Логан, — он учуял только тогда, когда начал спускаться, тогда его Руума-Хум и унюхал.

Наконец на дороге, среди деревьев, им попались шарообразные листья.

Их увидел Джелливан, и они с Руума-Хумом стали на страже, пока Борн и Лостинг срезали и приготавливали их. Хотя если силверслит нападет, они вряд ли смогут сохранить людям хотя бы пару минут жизни. Немного огненной пыльцы, и вот у них уже есть настоящий свет. Это немного приободрило Кохома и Логан. Теперь они, по крайней мере, видят, куда идут. В это же самое время Логан поделилась с Борном новой тревожной мыслью.

— А не сделает ли это нас более легкой добычей для прочих здешних хищников.

— Какое это теперь имеет значение. Силверслит слишком близко. Ни один ночной зверь не осмелится даже приблизиться сюда, учуяв его. Они тоже побегут. Ты же заметила, какая тишина.

Логан прислушалась и поняла, что имел в виду Борн. Обычные ночные звуки — все эти посвисты, пощелкивания, гудения, перемежающиеся изредка глубоким ревом, — всего этого не было, только постоянное «кап-кап». Это непрекращающийся дождь, да вклинивающийся изредка далекий шепот заблудившегося ветерка. Они двигались в неестественной тишине.

— Он приближается, — шепнул вскоре Руума-Хум. — Медленно, но приближается.

— Прости, прости меня, Борн, — вдруг заговорила Логан, — задыхаясь, переводя дыхание. — Я не знаю, что откажет мне раньше, ноги или глаза.

— В таком случае, — сказал Борн, тяжело вздыхая, приняв решение, которое он откладывал с часу на час, — лучше уж начать сейчас.

— Что? — удивленный вопрос был произнесен Лостингом.

— Начать спускаться на другие Уровни.

Ни Лостингу, ни великанам не было теперь дела до того, что чудовище, сидящее у них на самом хвосте, может услышать их голоса.

— А что толку спускаться на нижние Уровни? Ведь мы просто лишимся дневного света, когда наступит день. Кроме того, силверслит легко догонит нас и там, — добавил Лостинг. — Он будет гнаться за нами вечно, ты же знаешь это, Борн.

Борн внимательно посмотрел на своего союзника и соперника.

— Даже в Ад?

Тут Кохома и Логан в первый и последний раз услышали, как фуркот издает какое-то подобие удивленного рыка. Лостинг был слишком ошеломлен, чтобы ответить Борну, и тот продолжил.