— Ни одно животное в мире этой проблемы не разрешило, — продолжал охотник, поворачивая и как бы взвешивая в руке привлекательный, безобидный на вид плод. — Только люди.

Борн осмотрелся и нашел наконец неподалеку торчащую из куста длинную и тонкую засохшую ветку. Аккуратно отклонив ее у основания, он заточил ножом один конец. После этого проткнул острием фрукт, обращая особое внимание на то, чтобы не попасть в центр. Положив пронзенный фрукт на сук, он с помощью ножа сделал многочисленные надрезы на той стороне фрукта, которая была дальше от палки. После этого он поднял плод на палке высоко над головой и принялся стучать той стороной, где были сделаны надрезы, о выступ дерева. На шестом ударе раздался взрыв, столь неожиданной силы, что Логан и Кохома пригнулись.

Слева раздалось громкое рычание, из колючих кустов высунул голову Руума-Хум. Увидев, что никто не пострадал, он презрительно хмыкнул по поводу столь глупых мероприятий и тут же снова исчез в зарослях. Борн опустил палку и показал плод великанам. Вся его левая сторона, на которой были сделаны надрезы, была напрочь снесена, будто внутри была вмонтирована небольшая бомба, что, в общем-то, и соответствовало действительности.

— Вот таким образом приветник распространяет по миру свои семена, — пояснил Борн.

После этого он поделил остаток фрукта на дольки и вручил их Кохоме и Логан. Логан с опаской положила свою дольку в рот: недавняя демонстрация остудила ее аппетит. Однако, едва почувствовав на языке вкус этого фрукта, она сразу же избавилась от всяких сомнений и принялась с наслаждением втягивать сок. Он был исключительно вкусным.

Сахарный и в то же время слегка кисловатый, подобно грейпфруту или лимону.

— А что в итоге случается с семенами? — спросила Логан, когда от фрукта уже ничего не осталось.

Вместо ответа Борн повел их куда-то вверх и налево. Там он внимательно осмотрел ствол близлежащего дерева и показал им пальцем.

Пилоты подошли вплотную и стали рассматривать. На стволе кучным, аккуратным узором располагалось с дюжину маленьких дырочек, на несколько сантиметров проникавших в глубь твердой древесины. И если внимательно заглянуть в них, то на дне можно было увидеть маленькое темное семечко. На нем было шесть острых гребешков. Семена были около полусантиметра в диаметре, включая гребешки.

При помощи ножа Борн выковырял одно из них. Логан протянула было руку, но Борн оттолкнул ее. Неужели за все это время она так ничему и не научилась в этом мире. Логан и Кохома с интересом стали рассматривать семя. При ближайшем изучении оказалось, что каждый из шести гребешков был острым, как бритва, и заканчивался по краям микроскопическими, похожими на рыболовные, крючками.

— Теперь понял, — тихо сказал Кохома. — Эти семена укореняются в деревьях, но как же они распространяются? Значит, этот плод усыхает до такой степени, что благодаря внутреннему давлению семена разлетаются сами.

— Такого не может быть, Жан, — возразила Логан. — Если фрукт высыхает, то откуда взяться такому давлению?

— Нет, — Борн покачал головой. — Приветник укореняется не на растениях. Бывает, что какое-то животное стареет или заболевает и теряет рассудок или, может быть, от голода захочет съесть приветник. И тогда…

Борн развернулся и направился дальше. Логан немного задержалась, чтобы еще раз взглянуть на кучный узор, где семена пробурили дырки в плотном дереве, после чего последовала за охотником.

— Так вот, животное пытается съесть такой плод, вгрызается в мякоть, пока наконец не протыкает внутренний мешок, находящийся под давлением, и тогда весь этот заряд выстреливает ему прямо в морду, — мрачно теоретизировал Кохома. — Если зверю повезет, то семена сразу убьют его. В противном случае, судя по всему, животному приходится дожидаться смерти от потери крови. После чего его труп служит готовым источником питательных веществ для этого милого кустика.

— Да, Жан, растения в этом мире добились равноправия с животными.

Нет, беру свои слова обратно, они добились превосходства. Животных здесь меньше, они меньше по размерам, они беззащитны. А я то все думала, почему предки Борна так быстро утратили цивилизованные навыки.

Теперь-то я поняла. Как можно постоянно бороться с лесом?

Через несколько дней путников ждало открытие, которое в своем обычном флегматичном тоне возвестил один из фуркотов.

— Панта, — окликнул их Руума-Хум.

Оба фуркота сидели на краю большой ветки. Борн воспрянул духом.