Нашествие фермеров на прерии Альберты делало для нас бессмысленным дальнейший переход на север. Мы решили идти на юг, в Монтану, оставив в покое поселок белых в нашей долине.

В последние дни поселенцы дали нам понять, что хотят пойти с нами на мировую. Столкнувшись лицом к лицу с отрядом наших охотников, они сообщили, что хотели бы еще раз переговорить с нашим вождем. Шествующая Душа согласился.

Встреча состоялась на том же самом месте, что и в первый раз. Но теперь пришли сразу несколько поселенцев. От их имени говорил другой человек, такой же бородатый. С первых же слов он старался произвести на нас выгодное впечатление.

— Прерии обширны, — сказал он, — в них достаточно места для вас и для нас. Мы пришли сюда, получив заверение правительства, что оно полностью уплатило вам за эти земли. Мы хотим жить с вами в дружбе и согласии. В доказательство этого мы готовы заплатить вам щедрую цену за земли, которые лежат вокруг нашего поселка.

— Нет такой цены! — ответил вождь.

— Это неверно: каждая вещь имеет свою цену, — живо возразил поселенец. — Мы охотно уступим вам то, что считаем самым ценным: наш живой инвентарь. Дадим вам пять штук наших коров за землю, которую можно объехать рысью за один летний день от восхода до заката солнца.

Это была до смешного низкая цена за такое огромное количество земли. В словах поселенца звучали наглость и скрытое издевательство.

— Нет! — ответил Шествующая Душа, собираясь уходить.

— Подумай хорошенько, вождь! Пользуйся случаем, пока мы хотим решить дело добром. Плохо вам будет, когда мы потеряем терпение!.. Скот, который мы вам предлагаем, будет стоять вон в том корале, в долине, в стороне от поселка. Вы можете в любую минуту забрать его оттуда, разумеется выдав соответствующую расписку, что мы законно купили у вас эту землю.

Поселенцы хотели «законно» получить от нас за бесценок огромную территорию, равную большому уезду в европейском государстве. Видимо, они уже заранее решили начать торговлю землей, предвидя новый наплыв пришельцев с востока.

— Нет! — повторил вождь, и это было его последним словом.

В этой местности мы прожили еще несколько дней, не слишком стараясь скрываться от жителей нового поселка. Как и обещал их посредник, они вывели пять коров и поставили их в небольшой кораль возле речки. Некоторые воины из любопытства пошли туда, чтобы вблизи поглядеть на «наших коров». Вернувшись, они отплевывались: от коров воняло навозом.

Старший брат Сильный Голос незаметно подал мне знак. Я вышел за ним из вигвама.

— Пойдешь со мной? — спросил брат, когда мы остались одни.

— Куда?

— К коровам, в долину.

— Пойду!

Родители категорически запретили ребятам разгуливать без присмотра вблизи поселка. Белым чужеземцам нельзя было доверять. Для вида мы с братом сначала пошли совсем в другом направлении, потом, за холмами, сделали круг и очутились возле кораля в самую удобную минуту: никого из наших не было видно в долине. Мы остановились в нескольких шагах от животных с подветренной стороны. Душный, сладковатый запах навоза вызывал тошноту, и мы перебежали на другую сторону.

В корале стояли две коровы, два вола и бык. Все они были какие-то вялые, видимо больные. Это можно было понять по их худобе и понуренным головам. Даже и тут поселенцы хотели обмануть нас!.. Только бык проявлял еще какие-то признаки жизни: увидев людей, он замычал раз, потом второй…

— Не любит нас! — засмеялся Сильный Голос.

— Мы его тоже! — бодрился я.

С нами были луки — у брата побольше, у меня поменьше.

— Может быть, всадить стрелу в эту вонючую тушу? — вопросительно посмотрел на меня брат.

— Ой, не надо! — испугался я. — Не убивай его!

— Да я и не думаю убивать! Просто одну стрелку в зад, а? Как ты думаешь, подскочит бык или нет?

Я не знал, что ответить. Нас мучило любопытство. Все сильнее становилось искушение, и долго устоять против него мы не смогли. Было решено пустить одну стрелу, но из моего, маленького лука. Такая стрела не причинит быку большого вреда, но мы полюбуемся всласть на то, как он себя поведет.

Брат спустил стрелу; она попала быку в бедро, войдя в тело на длину моего пальца. К нашему изумлению, бык подскочил и громко взревел. Он отчаянно старался ухватить стрелу губами.

Это зрелище доставило нам большое удовлетворение, нас охватил ребячий восторг. Мы почувствовали себя благородными мстителями за все понесенные обиды. Бык олицетворял в наших глазах жадных поселенцев. Ребята проявляли недовольство взрослыми за то, что они пошли на попятный, и стрела в бедре быка как бы восстанавливала нашу честь. С победной песней на устах возвращались мы в лагерь, но решили пока ничего никому не говорить.

На следующее утро, с рассветом, наша группа выступила в поход на юг. Волнистые прерии и тихие долины Монтаны казались нам раем по сравнению с севером Канады, где мы столкнулись с многими бедами.