Шинид улыбнулась, соскакивая на землю. Что-то Монро сегодня чересчур суетлив.

— Может, раз сто? Или тысячу?

Монро раздраженно пробурчал что-то, при этом умудрившись сохранить почтительный тон.

— Ты же видишь, ничего плохого со мной не случилось.

Кобыла побрела к конюшне — дорогу она знала прекрасно. Шинид и Монро, предоставив лошадь самой себе, пошли в замок.

— Я была на берегу, не слишком далеко отсюда, и не говори мне, что ты не знал, где я находилась.

Монро молча шел рядом. Да, он знал, где можно найти Шинид. Он видел ее кобылу, мирно щипавшую траву у дороги, но дело было не в этом. Он все никак не мог привыкнуть к непредсказуемости своей госпожи. Если дело так пойдет дальше, она сведет его до срока в могилу.

— Леди Шинид, с вами никогда не знаешь, чего ожидать.

Шинид откинула капюшон.

— Правда? — удивилась она.

Монро недовольно поморщился. Только начальник охраны мог позволить себе так говорить с принцессой.

— Разве, проснувшись, я не обхожу замок, чтобы посмотреть, все ли в порядке? Каждый день я спускаюсь в деревню и хожу по домам, общаюсь с людьми, так что ты напрасно упрекаешь меня в непредсказуемости.

Монро усмехнулся украдкой. Похоже, она оправдывается.

— Я говорю о том, что вы ходите без охраны, а я из-за этого ночей не сплю.

Шинид подождала, пока Монро распахнет тяжелую дверь.

— Прости меня, Монро. Я обещаю тебе до рассвета никуда не уходить из замка.

Монро недоверчиво взглянул на нее.

— Раз вы так говорите, миледи…

Она тихо рассмеялась, шутливо толкнув Монро в спину.

Из замка на нее пахнуло жаром. Потом она почувствовала шах и лишь затем увидела, что происходит внутри. Пахло жареным мясом, главный зал был полон людей. Женщины готовили рыцарям ночлег, разносили по опочивальням стопки постельного белья и меховые одеяла, молодые слуги расставляли столы, дети путались под ногами. Но при виде принцессы все разом затихли.

И впервые с тех пор, как стала хозяйкой этих земель, она увидела страх в глазах подданных.

Пендрагон! Это все из-за него! Он успел прослыть безжалостным воином, и ее людям было чего опасаться. Шинид заставила себя смирить гнев и ласково улыбнулась соплеменникам. Все вновь принялись за работу, но все же то и дело бросали на нее озабоченные взгляды.

— Люди не знают, чего им ждать, — тихо проговорил Монро.

— Ничего не изменится к худшему, Монро, об этом я позабочусь.

— Но приказ короля…

Шинид бросила на него взгляд, заставивший Монро замолчать.

— Для этих людей ничего не изменится. Я клянусь. Для них — да, возможно. А для нее? Монро нахмурил брови.

— Как бы там ни было, вы можете на меня положиться, миледи.

У Шинид защипало глаза. Ирландские рыцари и воины были для нее друзьями, а не вассалами. Когда отец передал ей бразды правления, они стали служить ей по собственной воле, без какого бы то ни было принуждения. Каждый понимал и принимал то, что она собой представляет, и за это она была им благодарна настолько, что за любого из них готова была отдать жизнь. Если понадобится.

— Спасибо тебе за преданность, Монро. Я только хочу, чтобы ты понимал, на что идешь. Времена наступают трудные. Не знаю, удастся ли мне защитить свой народ, не вступая в войну с англичанами.

Монро кивнул и осторожно прикоснулся к ее руке.

— Я все понимаю, миледи, — чуть заметно улыбнувшись, произнес он. — Но я уверен, что вы найдете самый лучший выход.

Шинид восхитилась его верой в ее всесилие. Ответить ей было нечего, и она лишь позволила ему снять с нее плащ. Подбежала юная служанка, чтобы взять плащ из рук Монро. Шинид благодарно улыбнулась девочке и, наклонившись к ней велела передать домоправительнице, чтобы та подготовила все комнаты замка к приему гостей.

— Значит, он будет ночевать не один? — спросила девочка, метнув взгляд в сторону родителей Шинид, сидевших у очага.

— Верно, не один, моя хорошая. И его рыцари с ним. И все такие большие, как на подбор.

С расширенными от любопытства и страха глазами, девочка убежала выполнять поручение.

— Я подготовил помещение для людей Пендрагона, — проговорил Монро, протягивая свой плащ пажу.

Шинид кивнула:

— Отлично. Но его рыцари должны спать в замке.

Монро угрюмо сдвинул брови, и Шинид пояснила:

— Эти люди вернулись из похода на Святую землю, и им должен быть оказан подобающий прием.

Она могла недолюбливать Коннала, она могла возмущаться тем, что король решает ее судьбу, не спросив ее согласия, но принять гостей как подобает — священный долг хозяина, и она не собиралась нарушать законов гостеприимства. Пусть никому из ее людей не будет стыдно за свою правительницу, а ее родителям не будет стыдно за их дочь.

Монро отправился по делам в казарму, а Шинид быстро прошлась по залу, хлопая в ладоши и приговаривая: «Меган, Корри, Брайан!» И с каждым хлопком загоралась свеча, и вскоре зал наполнился золотистым теплым светом, от которого даже темные каменные стены стали выглядеть приветливее.