– Я бы вернулся.

– И когда бы это произошло, не найди я тебя? Вернулся бы домой в гробу. Так что не тебе говорить о риске и безопасности, Рейн.

– Ты права.

– А что ты скажешь насчет ребенка? Зачем обманывал меня?

– Я тебя не обманывал! Я не скрывал, что хочу иметь от тебя детей. И ты не протестовала, когда мы занимались любовью, Микаэла. – Она улыбнулась. – Результат неизбежен. Признаю, я думал, что материнство приглушит твою чертову потребность шпионить в пользу американцев и…

– И что?

– Я боялся, – еле слышно прошептал он. Микаэла опустилась перед ним на колени, и Рейн взял ее руки в свои. – Я приходил в ужас от того, что твое дело может отнять тебя у меня. Или мои поиски отца. Я хотел привязать тебя к себе, получить шанс, что мы снова будем вместе. Но стоило мне покинуть остров, как я понял, что у меня уже есть то, чего я больше всего желал. Любимая женщина, которая принимает меня и которая всегда будет мне опорой. Но я подвел тебя. Я хотел убить отца за страдания всей моей жизни, за то, что он вынудил меня причинить тебе боль. Я сам хранил в себе гнев, подогревал его, а выплескивал на других. На тебя.

– А теперь?

– Я не могу тратить на него силы. – Рейн коснулся ее щеки. Ей так не хватало этих прикосновений. – Я хочу тратить их на любовь к тебе. Я люблю тебя.

– И я люблю тебя, – ответила Микаэла, касаясь губами его губ.

– Я прощен? – Он ухватил зубами ее нижнюю губу.

– А ты простишь меня за то, что я была такой…

– Упрямой? Неуступчивой?

– Да. – Ее руки скользнули к его бедрам. – Поцелуй меня, Рейн, пока я не умерла от желания.

– Этого нельзя допустить, – сказал он, целуя ее.

– Прикоснись ко мне, я так скучала по твоим рукам. Он расстегнул на ней блузку, спустил с плеч и обхватил ладонью грудь.

– Я хочу тебя, сейчас.

– А твоя спина? – Микаэла осторожно погладила его. – О! Там больше нет ран.

Усмехнувшись, Рейн посадил жену к себе на колени, сжал под юбкой ягодицы, поласкал бедра, а потом взял в рот сосок. На миг подняв глаза, он с радостью увидел на ее лице нетерпение. Микаэла теснее прильнула к нему, стала лихорадочно расстегивать ему штаны, а он продолжал губами и языком ласкать грудь, сначала одну, потом другую. Тем временем ее пальцы сомкнулись на его плоти, гладили, прижимали к лону.

– Это неприлично, – прошептала она.

– Нисколько, – ответил Рейн, усиливая нажим. – Господи, я уже думал, что больше никогда тебя не обниму, Микаэла. Я люблю тебя, Микаэла.

Она направила его к цели, улыбаясь, сжала руками спинку стула и начала ритмично подниматься и опускаться, будто скакала легкой рысью.

Не обращая внимания на жгучую боль в спине, Рейн еще глубже вошел в нее. Она видела его наслаждение, чувствовала, как оно поглощает его, и когда она уже изнемогала от желания ощутить его экстаз, Рейн повел ее за собой к вершине. Ему казалось, что он перестанет дышать, перестанет жить, но тут оба вздрогнули в последней судороге, граничащей с болью. Он никогда ее не покинет. Она завладела его душой, она будет с ним и в следующей жизни, и он будет любить ее много веков. Без нее он ничто. С ней он будет жить. И когда Микаэла с откровенной страстью приникла к его губам, Рейн понял, что вернулся домой.

Он смотрел, как она принимает ванну, находя эту процедуру очаровательной.

– Ты не опаздываешь? «Виктория» могла уже выйти в море.

– Возможно. Если дядя не нашел корабль, мятежникам не о чем беспокоиться.

– Готов поспорить, что нашел.

«И почему ее влажная кожа сводит меня с ума?» – подумал он.

– Я все равно не уверена, что у Николаса хватит времени остановить их.

– Тогда их должны остановить мы.

– Не поняла.

– У меня здесь два корабля, на них столько же пушек, сколько и на «Виктории».

– Ты серьезно?

– Иначе я не завел бы этот разговор.

Микаэла ухватила его за ворот рубашки и притянула к себе, чтобы поцеловать.

– Спасибо, любовь моя.

– Я ожидаю награды за свою отвагу.

– О да, ты будешь вознагражден. И еще как. – Поцеловав его, она вернулась к своему занятию.

– Ты хотела увидеть Николаса?

– Нет. Я собиралась послать ему сообщение и вернуться на остров.

– Зачем?

– Ждать тебя.

– И ты отступишь, когда цель так близка?

– Конечно, нет. Но после моей лжи в Марокко тут меня будут разыскивать не только за измену. А я не хочу рисковать и снова потерять тебя, Рейн.

– Полагаю, на этот раз мы должны появиться в качестве мужа и жены.

– На этот раз ты наверняка шутишь.

– Кабаи скоро принесет мою одежду, а карета будет здесь через час. Поэтому если ты не хочешь, чтобы я пронес тебя на руках голой через весь Лондон…

Микаэла брызнула в него водой и поднялась. Рейн с вожделением смотрел на мокрое тело жены. Лондон подождет, решил он, направляясь к ней.