Зато Донегол на время оставили в покое. К ней даже перестали заезжать королевские послы, и Сиобейн не собиралась присягать королю, пока его армия не встанет у нее под стенами.

Обернувшись еще раз на столб черного дыма, Сиобейн снова позавидовала настоящему колдовскому дару своей кузины Фионы. Как это ни печально, но ее волшебный туман не спасет от мечей и копий. Оставалось лишь молить Всевышнего помочь ирландцам удержать Ольстер.

Гэлан озабоченно всматривался в столб дыма.

— Что ты на это скажешь? — задумчиво спросил Рэймонд.

— Отправь туда разведчиков. Я не собираюсь обращать королевское имущество в руины и пепел.

— Пойми, Гэлан, здесь тебе не Дублин! Здесь не имеют понятия ни об интригах при дворе, ни о политике! Мы проехали десятки миль и не видели ни одной деревни! А та женщина… откуда она явилась? Наверняка ее жилье где-то поблизости!

— Может, она вообще нам приснилась? — сердито буркнул Гэлан. Он не желал тратить время впустую, ломая голову над загадками строптивой незнакомки. Она сбежала, а у Гэлана и так полно дел. Он должен сровнять с землей замок Донегол, покорить ирландскую принцессу и ее народ и сделать все это собственностью короля Генриха.

В замке царила бестолковая суета. Во внутреннем дворе ее встретил Броуди.

— Англичане уже здесь!

— Броуди, они рыщут по нашим землям уже не первый год, — спокойно ответила принцесса.

— Но сейчас это Пендрагон!

— Не может быть! — тревожно встрепенулась Сиобейн. — Где они?

— Они переправились через Финн-Ривер. Разведчик только что прибыл. — Он кивнул на юношу в центре зала.

Все еще задыхаясь от быстрого бега, разведчик жадно припал к большой кружке вина. При виде своей повелительницы бедняга поперхнулся и вскочил на ноги.

— Я видел его знамя и королевский штандарт! Пендрагон едет сюда с целым войском!

Алчный наемник!

Охваченная предательской слабостью, она выхватила у Игэна кружку и в один глоток допила остатки вина.

Нет, не может быть! Тот рыцарь наверняка был всего лишь одним из многих! Разве она сама не слышала его разговор с Де Клэром? Разве родственник Пембрука унизит себя службой у корнуэльского бастарда?

Люди не спускали глаз со своей хозяйки: испуганные, напряженные, они ждали от нее приказаний.

— Пусть сюда собираются жители всех деревень. Броуди, пошли двух человек в разведку, но сначала дождись Дрис-колла. Может, он уже знает, куда идет их войско.

Сиобейн все еще надеялась, что англичане направляются во владения Магуайра или О'Нила. В замке едва ли наберется сотня людей — вместе с детьми, женщинами и стариками, Донегол не выдержит осады.

От ее решения зависит, сколько ирландской крови прольется на эту многострадальную землю. И если Пендрагон захочет, резня начнется прямо сейчас.

Боковым ударом Гэлан рассек плечо нападавшего на него человека. Миг — и он уже развернулся, отражая удар второго разбойника. Одновременно он ударом ноги опрокинул еще одного бандита, а когда остальные обратились в бегство, послал своих рыцарей за ними в погоню. Но мерзавцы растворились в воздухе, как привидения.

Эти повторяющиеся нападения казались совершенно бессмысленными, и к тому же Гэлан готов был поклясться, что это те же мерзавцы, что набросились на него в тот день, когда он встретил странную незнакомку. Неужели этим ирландцам так не терпится расстаться с жизнью?

Гэлан не спеша убрал в ножны меч, подошел к одному из бандитов и стащил с его лица черную маску. При виде безусого мальчишки рыцарь брезгливо скривился. Он не находил оправданий тем, кто мог послать на убой своих детей. Окончательно придя к выводу, что ирландцы не заслуживают ни малейшего снисхождения, Гэлан дал шпоры коню. Он направлялся к Донеголу, готовый любой ценой выполнить королевский приказ.

— Тише! — выкрикнула Сиобейн и обвела взглядом зал, в котором собрались старейшины ее клана. Люди, с которыми она успела сродниться за эти годы. Воины, готовые умереть за их старый замок.

— Сиобейн! — воскликнула Рианнон, не обращая внимания на предостерегающий взгляд старшей сестры. — Ты не можешь принести себя в жертву!

— Я вовсе и не собираюсь ничем жертвовать! — сердито возразила принцесса. — Мы просто не окажем сопротивления — и тогда нас не за что будет наказывать!

— Но это же позор — сдаться без боя!

— Разве остаться в живых — это преступление? Что мы сможем выставить против английских мечей и валлийских луков? Мы все-таки ирландцы, а не идиоты!

Она готова была рвать и метать: ну как заставить этих людей ей поверить? Слава Пендрагона бежала далеко впереди его войска. Он убивает без пощады. У него нет за душой ничего, кроме собственного имени. И Сиобейн очень сомневалась, что легендарный повелитель Камелота захотел бы признать своим наследником такое чудовище 4 .