Шрифт:
— Я молился, я искал… — бормотал он, не замечая, что говорит вслух, что пытается бежать к ней на неловких, ватных ногах. — Сиобейн!
Она вздрогнула.
— Гэлан! — Ее лицо осветила улыбка, а из глаз хлынули слезы.
Она отпустила женщину, и Гэлан подхватил ее и прижал к себе. Они долго стояли так, прильнув друг к другу и не в силах вымолвить ни слова.
— Моя любимая, моя принцесса! — прошептал он, и в его прерывистом, хриплом голосе она прочитала отчаяние и страх за ее жизнь, терзавшие Гэлана все эти дни.
— Тише, тише, теперь все будет хорошо, слышишь? Он заглянул ей в лицо.
— Боже мой! Что же это? — Его дрожащая рука осторожно прикоснулась к синякам и ранам, но Сиобейн прижала к щеке его ладонь, не опасаясь боли.
— Ничего страшного! — прошептала она и едва не разрыдалась при виде слез, стоявших у него в глазах. — Я так скучала по тебе, любимый!
— И я, я тоже скучал… Господи, ты даже представить себе не можешь, Сиобейн… — Он умолк на миг, чтобы нежно поцеловать ее в губы. — Я боялся, что потерял тебя навсегда!
— Нет-нет, — шептала она, мешая его слезы со своими. — Я никогда не сомневалась, что ты меня найдешь! Никогда! Я просто ждала, когда ты придешь ко мне!
Эта незыблемая вера заставила Гэлана задохнуться от счастья, и он застонал, сдерживая порыв прижать ее к себе изо всех сил. Скорлупа боли и страха разлетелась вдребезги, и он повторял без конца ее имя и вслушивался в сильное, частое биение ее сердца, звавшее его вернуться к жизни. Он обнимал ее посреди незнакомой деревни, на глазах сбежавшихся отовсюду крестьян, и покрывал поцелуями ее раны, и молил простить за то, что не сумел прийти вовремя.
— Ты ни в чем не виноват, не надо взваливать на себя этот груз! — ласково возразила она, обняла его за шею и привлекла к себе, чтобы поцеловать в губы. — Я люблю тебя!
Он застонал, чувствуя знакомый вкус ее губ, подхватил на руки и понес подальше от любопытных глаз.
— Похоже, это и есть твоя женщина? — уточнил Тэдди, когда парочка проходила мимо.
— Она не просто моя женщина! — признался Гэлан, не отрывая от нее восхищенных глаз. — Она смысл моей жизни!
— И его жена! — добавила Сиобейн, не скрывая счастья. — Гэлан, тебе вовсе ни к чему тащить меня в лес!
Он остановился, не понимая, в чем дело.
— У меня здесь есть дом, — сообщила она. И добавила с лукавой улыбкой: — А в доме — кровать!
Глава 27
То и дело прерывая свою речь поцелуями, он горячо говорил с ней о своей любви и об их сыне, таком отважном и преданном малыше. Как только они перешагнули порог простого деревенского дома, Гэлан уложил принцессу на постель из выделанных шкур и принялся в нетерпении стаскивать с нее платье.
— Гэлан!
— Я хочу увидеть, что еще сделал с тобой этот мерзавец! — Внезапно он замер, глядя ей в лицо. — Кто это был?
— Я не разглядела его лицо. Было слишком темно, а он спрятался под капюшоном.
— Даже тогда он вел себя, как трус! — буркнул Гэлан, не скрывая своего разочарования.
Он помог ей избавиться от простого платья и нижней рубашки и присел на край кровати, жадно любуясь ее телом. Наклонился и осторожно поцеловал синяки на плече и на ребрах, не в силах сдержать жалобного стона.
Она запустила пальцы в его волосы, наслаждаясь нежными прикосновениями любящих губ.
— Знаешь, муженек, у меня болит еще во многих местах! Он улыбнулся ей самым соблазнительным образом.
— Вот здесь? — Его язык прошелся вокруг розового соска, и она выгнулась всем телом, а потом расстегнула ему пояс и помогла снять тунику.
Увидев рану на его плече, Сиобейн охнула и села на кровати.
— Почему ты молчал?
— Потому что это ерунда! — Он снова взял в рот ее сосок, и она застонала от наслаждения.
— Начнется заражение!
— Пусть это будет цена за мою любовь! — Не обращая внимания на протесты, он покрывал поцелуями ее тело.
— Ох, ради всего святого, Гэлан, перестань! — Ей все же удалось его оттолкнуть. — Кто на тебя напал?
Гэлан подробно описал ночную стычку на пустоши.
— По-твоему, это были разбойники?
— Да, даже если ты с этим не согласна!
Она улыбнулась. Как хорошо он успел узнать ее характер!
— Это был тот человек, с которым встречалась Рианнон. Я могу спорить на что угодно: этот тип не столько дрался, сколько искал быстрой смерти!