«Тридцать витязей прекрасных», — вспомнилось Тимофею. Идут себе чредой из вод, а с ними еще и дядька Черномор…

Надо было что-то делать. Игры в гляделки, которыми сейчас занимались и братки, и эльфы, лично Тимофею нравились мало. Он вспомнил, что Леха охарактеризовал их Комитетом по встрече.

Надо отметить, парень в коже тонко понимал момент. Действительно, они тут как бы за хозяев. И вести себя по отношению к гостям следует соответственно. Как-никак из всей человеческой расы на планете сейчас оставались только они одни — эти двадцать парней и он, Тимоха.

Так что Тимофей встал, прокашлялся и голосом квалифицированного сенсея по тюк-до объявил:

— Добрый день, э-э… — он чуть было не ляпнул «ученики», но вовремя спохватился, — уважаемые господа. Добро пожаловать обратно на Землю. Надеюсь, вас не слишком пугает тот факт, что тут вот-вот появятся какие-то паразиты? С гнусной привычкой лезть вовнутрь ко всем, кому ни попадя.

Он замолчал, мучительно соображая, что же говорить дальше. Строй эльфов по-прежнему безмолвствовал. Братки не менее сурово, хмуря мощные лбы и поглаживая стволы автоматов, не проронили ни звука.

После долгой паузы, показавшейся Тимофею чуть ли не вечностью, первый подошедший к ним эльф наконец заговорил. Заговорил на относительно чистом русском, медленно и протяжно, слегка растягивая слова. Выговор здорово напоминал персонажа знаменитых анекдотов — «не ссорьтесь, гор-рячие эсто-онские парни…».

— Паразитов мы не боимся, человек. Нельзя залезть внутрь того, кто способен услышать шорох падающего листа за две тысячи шагов от себя. И писк мышей за четыре… Но все равно — благодарю за предупреждение.

Позади на шоссе приземлялись все новые и новые драконы всех цветов радуги — алые, оранжевые, золотисто-желтые, голубые, синие, фиолетовые и зеленые. И тут же начинали радостно реветь, пуская огненные струи над дорогой. Пурпурное зарево на небе угасало, кое-где уже начали мелькать кусочки нормального, стремительно темнеющего вечернего неба.

— А вот тебе, человек, следовало бы их бояться, — продолжал медленно ронять слова эльф. — И вам, остальные, тоже. Кстати, позвольте поинтересоваться, что вы тут делаете?

— Вас поджидаем, — нахально ляпнул Тимофей первое, что пришло в голову.

И тут же об этом пожалел. Эльфы все-таки были лучше паразитов, и следовало поддерживать с ними более-менее приятельские отношения. Если получится, конечно.

Серебряноголовый эльф холодно улыбнулся уголком рта.

— Это хорошо, человек. Риск — благородное дело, ведь так? Итак, нас вы уже дождались… а немного погодя дождетесь и паразитов. Советую есть поменьше — будет не так больно, когда протоклетки Пасти Дракара будут входить в вас. А полезут они через естественное отверстие, кстати… Это вам о чем-нибудь говорит?

— Мужик, ты на что намекаешь?! — мгновенно взвился Леха.

— Тихо, Алексей, — вполголоса приказал Тимофей. — Он же нас просто подначивает.

— Верно подмечено, — холодно уронил эльф. — А ваш друг, как я вижу, из тех, кто не выносит подначек. И все остальные, похоже, тоже. Нет, не надо так страшно на меня глядеть и сопеть при этом. И сжимать свои стреляющие палки в могучих кулачках тоже не советую — еще стволы помнете. Я, собственно, намекаю на то, что вас должны были отсюда изъять. Всю расу, все племя. Так почему же вы все еще здесь, а, люди?

И прозвучало это в достаточной степени пренебрежительно, с этакой запинкой на букве «д»— «люд-ди…».

— А их тут забыли, — с готовностью пояснил домовой с высоты Тимофеева бедра. — И меня забыли тоже. Здравствуй, пресветлый король Мих-раэль. Давно не виделись.

Король Михраэль улыбнулся домовому чуть ли не с нежностью.

— И ты здравствуй, Трегуб. Как тебе жилось все эти годы?

— Неплохо, — с важностью сказал домовой, по-прежнему не отходя от Тимофея, точнее от его бедра. — Я же всегда при деле, то есть при доме. Правда, последние сто лет молоко под печку мне уже никто не ставил. Это, конечно, несколько задевает…

— Идем с нами, Трегуб, — ласково, как будто разговаривал с ребенком, предложил король Михраэль. — Ты же знаешь, мы тебе всегда рады. Люди ушли, тебя оставили…

— Не могу. — Домовой печально вздохнул и приобнял крохотной ручкой колено Тимофея. — У меня тут хозяин остался. Кодекс домовых, ты же знаешь, король. Пока он меня сам не бросит, я от него уйти не могу.

— Знаю, Трегуб.

Наступила пауза. По всей дороге радостно ревели драконы. Эльфы — или кто там еще прилетел вместе с ними на драконах — собирались группками на шоссе. Правда, сюда, к месту общения их короля с последними людьми Земли, никто не шел. Видимо, такой уж был у них политес — король беседует, остальные не встревают.