Внешняя пещера была, как обычно, темной и пустой, и Мерри собралась с духом, чтобы проползти по узкому туннелю туда, где по крайней мере горел фонарь. Зимой отчего-то все казалось куда более зловещим. Не то что летом!

Пробираясь во внутреннюю пещеру, она нетерпеливо ждала, пока впереди блеснет свет. Но этого так и не случилось, и она замерла у входа, вглядываясь в кромешный мрак. Ладони мгновенно вспотели, сердце громко заколотилось. Должно быть, проклятая лампа погасла, хотя она точно помнила, что налила достаточно масла. Беда в том, что придется обшарить всю пещеру в поисках второго выхода. Противная ползучая сырость, казалось, проникала до мозга костей, и в неестественной тишине она слышала лишь стук крови в висках.

Держась за стену, Мерри принялась медленно обходить пещеру. Ничего, сейчас она выберется отсюда.

Но когда чья-то ладонь легла ей на губы, а рука обвила талию, поднимая в воздух, Мередит в слепом страхе стала отбиваться. Острые зубки впились в шершавую кожу, каблук сапожка врезался в коленку неведомого врага, а локоть протаранил ребра.

Но хватка не ослабла, только знакомый голос воскликнул в темноте:

— Черт возьми, Мередит, да прекрати же!

Она внезапно обмякла и, сразу почувствовав почву под ногами, медленно опустилась на пол и прижалась спиной к холодному камню. Раздался стук кремня по огниву, и мягкий желтый свет разлился по пещере.

Мередит, все еще оцепеневшая от неожиданности, уставилась в лицо Дэмиена, с жалобной гримасой изучавшего прокушенную ладонь.

— Господи, совсем забыл, какая ты тигрица! — вздохнул он. — Завтра мои ребра и ноги будут в синяках!

— Не жди извинений, — прошипела Мередит. — Какая отвратительная выходка!

— Хотел привнести немного авантюризма и волнения в твое бесконечно унылое существование, — ухмыльнулся он. — Сними ты эту шапку! В таком виде ты похожа на маленького несчастного гнома!

Мередит послушалась, с изумлением оглядывая пещеру. За три часа ее отсутствия она вновь превратилась в приют любви. Пока она приходила в себя, Ратерфорд ловко зажег костер из плавника, сложенного в круге плоских камней.

— Надеюсь, приток воздуха здесь достаточно велик, чтобы мы не задохнулись, — прозаически заметил он. — Бокал шампанского, миледи?

— Пожалуйста, — прошептала Мерри, снова впадая в обычное мечтательное состояние, как всегда в присутствии возлюбленного, особенно в тех случаях, когда он полностью овладевал ситуацией.

— Тогда садись у огня. Если тебе нужна поддержка, обопрись лучше на меня.

Дэмиен устроился на яркой подушке и поманил Мерри к себе. Та подошла, протянула руки над веселым пламенем и, привалившись спиной к коленям Дэмиена, сделала первый глоток. Прекрасное вино!

— Голодна? — спросил он, вынимая шпильки из ее волос, так что красновато-золотистая масса упала на плечи. — У меня есть корнуольские пирожки. Немного неподходящая закуска к шампанскому, но способная удовлетворить здоровый аппетит.

— Как ни удивительно, но я действительно хочу есть, — улыбнулась Мередит. — Непонятно почему. Мы совсем не тратили сил сегодня ночью, только тряслись от холода на берегу в ожидании французов.

— Погода, — понимающе кивнул он, открывая корзинку и протягивая ей теплый, завернутый в салфетку пирожок.

— Угу, — промычала Мерри с полным ртом. — Прибой сильный, и волны захлестывают берег.

Господи, что они делают тут, сидя на песке и разговаривая так естественно, так оживленно, словно ничего не было? Будто она никогда не приезжала в Лондон, и снова настали беззаботные летние деньки, когда Ратерфорд не заговаривал о браке и они бесконечно и безгранично любили друг друга?

— Почему ты здесь? — вырвалось у нее. Вопрос вполне мог бы посчитаться враждебным, не положи она доверчиво голову на его колени.

— Тосковал по тебе, — честно признался он. — Решил ненадолго навестить.

— Ненадолго?

— На две недели. Мне нужно быть в Лондоне к концу января, чтобы успеть к свадьбе.

— Вот как…

Она даже не спросила, о чьей свадьбе идет речь. Да и какое ей дело, хотя, возможно, она знает жениха и невесту.

— Две недели — это целая вечность.

— Да, — согласился он, просунув руку за ворот ее рубашки, чтобы сжать нежный холмик. — Раздевайся.

Мередит вздрогнула.

— Может, вы возьмете на себя этот труд, милорд?

— Нет. Не в этот раз. Сейчас я хочу, чтобы ты сделала это для меня.

Она медленно принялась расстегивать пуговицы, но Дэмиен тихо попросил:

— Встань, чтобы я мог тебя видеть.

Стоя в свете огня, ощущая, как тепло лижет ее кожу, Мерри неспешно сбрасывала одежду под немигающим взглядом серых глаз, казалось, прожигавших ее насквозь. После он заклеймил ее тело обжигающими руками и губами, ставя на ней свое тавро, объявляя перед всем миром своей. Хотя бы на одну ночь, в этом волшебном королевстве, где сбывались все желания.