Белла перекинулась несколькими словами с мадам Бернис, которая расплылась в улыбке и поздравила клиентку с покупкой так подобострастно, словно та купила все предложенное леди Бомонт. Мередит вежливо кивала, не обращая внимания на столь разительные перемены. Очевидно, модистка сумела скрыть разочарование и решила рассыпаться в учтивостях в угоду знатной заказчице, Арабелла мудро отложила все визиты к шляпницам и сапожникам, не без оснований подозревая, что вряд ли ее чересчур независимая гостья одобрит подобное расточительство. Намереваясь как можно скорее известить брата о случившемся, она предложила Мередит вернуться домой к обеду, а потом погулять по Кавендиш-сквер. Сама она упомянула о том, что привыкла час-другой отдыхать после обеда и надеется, что гостья, предоставленная себе, не станет возражать.

— Ничуть! — воскликнула Мередит. — Неплохо бы глотнуть свежего воздуха. Надеюсь, мое появление не вызовет поднятых бровей и удивленных взглядов?

— О нет, вы обязательно должны взять собой лакея для сопровождения, — пояснила Белла.

Мередит это вовсе не казалось таким уж необходимым, но раз так принято, ничего не поделаешь.

Итак, она благополучно отбыла из дома, когда лорд Ратерфорд приехал по настоятельной просьбе сестры.

— Что случилось, Белла? — принялся допытываться он с порога. — Судя по тону твоего послания, я ожидал увидеть здесь по меньшей мере два трупа.

— Как ты мог бессовестно ставить меня в столь невыносимое положение! — упрекнула сестра. Она приняла его в будуаре, раскинувшись в полосатом кресле. На столе лежало очередное издание последней поэмы мистера Саути.

— Перестань ныть, Белла, и рассказывай, — спокойно предложил Ратерфорд, перелистывая книгу, Арабелла, не жалея красок, изложила всю историю.

— Заявляю, Дэмиен, что не буду делать за тебя грязную, по твоему мнению, работу. Мне страшно видеть Мередит в таком состоянии. С ней нет никакого сладу, — пожаловалась она в заключение, откидываясь на подушки.

Ратерфорд с сожалением улыбнулся.

— Прекрасно тебя понимаю. Но не стоит набрасываться на меня, Белла. Я понятия не имел, что все так выйдет, и вовсе не собирался взваливать на тебя непосильный труд.

Белла, несколько умиротворенная его заверениями, захотела узнать, как Дэмиен собирается выпутаться из беды, поскольку его план совершенно не осуществим, если он не убедит Мерри приобрести достойный гардероб.

— По правде говоря, я этого не предвидел, — признался Дэмиен. — Я считал, что раз она в принципе приняла мои условия, упрямая злючка смирится и с частностями.

— Так что ты будешь делать? — настаивала сестра.

— Подожду ее внизу.

Дэмиен склонился над шезлонгом и поднес к губам изящную белую ручку.

— Бедняжка Белла, с моей стороны просто безобразие подвергать тебя столь тяжелому испытанию.

Арабелла, полностью успокоившись, наконец заулыбалась.

— Ну, я не назвала бы это слишком тяжким испытанием. Только ее глаза так угрожающе сверкали и голос мгновенно изменился. Пожалуйста, постарайся все уладить, чтобы мне не пришлось следить за каждым своим шагом.

— Я все устрою, как только она вернется, — пообещал он и уже у порога небрежно бросил: — Думаю, ты скорее всего будешь сегодня ужинать в одиночестве, сестра.

И, оставив Беллу размышлять над сказанным, вышел. Если ее предположения верны, маркиза должна бы покраснеть, но Арабелла была слишком практичной особой, несмотря на томный наивный вид, требуемый правилами этикета. Она неохотно вернулась к мистеру Саути. Его невыносимо тоскливая длинная поэма носила претенциозное название «Проклятие Кехамы», но приходилось читать: если произведение войдет в моду, нужно по крайней мере знать, о чем тут написано.

Лорд Ратерфорд направился было в библиотеку, но в холле встретился с зятем. Хотя оба встречались довольно редко, все же искренне уважали друг друга.

— Как поживаете, Джордж? — осведомился Дэмиен, пожимая костлявую руку.

— Неплохо, Дэмиен. Рад, что вы прислали Арабелле свою родственницу. Как раз то, чего ей недоставало. Ратерфорд спокойно кивнул.

— Знаете, Джордж, Арабелле не помешает почаще бывать в обществе мужа.

Маркиз, казалось, был застигнут врасплох столь откровенным заявлением.

— Вы же знаете, как обстоят дела, Ратерфорд.

— Всего лишь братский совет, Джордж, — пожал плечами маркиз.

— Когда мы примем эти проклятые хлебные законы, у меня будет больше времени, — оправдывался Бомонт, с усталой улыбкой хлопая шурина по плечу. — Я знаю, что Белла недовольна, но не раздвоиться же мне! Не могу же я ласкать жену в будуаре и одновременно говорить речь о защите фермеров в палате лордов, не так ли?

— Верно, — согласился Дэмиен. — Простите за то, что лезу не в свои дела.