МЕДПУНКТ. Теперь легкими движениями вук воквуг головы снимайте излучение вниз по иквам.

КАПИТАН. Сейчас я тебе, хиюйг, дам. Я соединю камбуз с изолятоем, ты у меня будешь толочь пеец, а повай Бухбиндей излучать эней-гию. Все, клади тъюбку, хиюйг, это твой последний язговой по телефону. Ты меня достал. Я найду юского капитана, он тебе даст отъявления и излучения. Все. Бъесай тъюбку. Кто в юбке? Вахтенный, кто в юбке?

ВАХТЕННЫЙ. Ваша буфетчица. Не знаю, что вы в ней нашли. Она о вас уже два раза нехорошо говорила. Она так часто нехорошо говорит, что, видимо, и думает нехорошо. Я не понимаю, если вы можете доставить женщине, доставьте. Не можете доставить – отправьте ее… я знаю, на учебу, я знаю, на курсы, на танцы, я знаю… куда отправляют женщин, которые не получили удовольствия.

БУФЕТЧИЦА. Не чипайте женщину. Я сойду с этого судна последней. Я увесь этот гадюшник перекантую без всякой учебы. Я как садану его любимой ногой, прошибу усе борта. Кто ему будет делать те бифштексы?

КАПИТАН. Ой-ой! Чеез эти бифштексы можно читать. А если вы женщина…

БУФЕТЧИЦА. Я-то женщина, я-то женщина, а вот ты…

КАПИТАН. Тихо! Ша! Где лоция, где накладные? Я хочу пъевеить ясход гоючего.

БУФЕТЧИЦА. Я те проверу. Ты у меня поскачешь. Ты шо забыл, как весь день в бинокль смотрел? Так я тебе еще раз все глаза подобью. Будешь у меня с биноклем pi на костылях, мореход задрипанный. Хто меня насчет загса два года… «Только паспорт получу. Она меня не понимает. Ты меня понимаешь». Что там понимать?

КАПИТАН. Тихо, Дуся! Дуся, ша! Цаим, цаяйам. Товаищ буфетчица…

БУФЕТЧИЦА. Шо ты сказал?!

КАПИТАН. Дуся, ша! Ду… ша… Тихо, Евдокия Ивановна, не мешайте упъявлять судном.

БУФЕТЧИЦА. Хто ж тебе, козел нечесаный, ванночки греть будет, чтоб тебе парить. Хто ж тебе слушать будет, шо ты несешь…

КАПИТАН. Все! Ша! Дуся! Ша! Все! Цаям, тай-там. Почему вся команда здесь? Здесь что – цийк? Язойтись к чейтям. Пусть мне закъоют визу, посылай, Дуся, опъявляй.

БУФЕТЧИЦА. Что?

КАПИТАН. А вот ту анонимку, что ты два месяца носишь. Иди уже, опусти уже.

БУФЕТЧИЦА. А то я первая буду! Еще французы пели – не чипайте женщину – и не чипайте!

ИЗ МАШИНЫ. Капитан.

КАПИТАН. Ну?

ИЗ МАШИНЫ. Не нукайте мне. Они для дизеля выписали девяносто третий бензин и разъехались. А мы с Изей решили поставить пароход в док.

КАПИТАН. А меня вы ешили не спъяшивать?

ИЗ МАШИНЫ. Почему? Вот я вас спрашиваю.

КАПИТАН. Так я возъяжаю категоически!

ИЗ МАШИНЫ. И я вас понимаю. Если б вы не были так заняты, вы бы увидели, что мы уже двое суток стоим на ремонте.

КАПИТАН. Но я не вижу никаких изменений.

ИЗ МАШИНЫ. Это уже другой разговор: в другом месте, с другими людьми и с другим тоном… А со мной вы с таким тоном разговариваете, как будто я виноват, что я что-то соображаю. Ремонт – это не действие. Это состояние. Вы вошли в ремонт, это не значит, что кто-то что-то – начал. Вы вышли из ремонта, это не значит, что кто-то что-то сделал. Ремонт вообще невозможно закончить, его можно только прекратить.

Paдu нее он построил подводную лодку, чтобы уплыть в Финляндию с ней.

А она опоздала на час к отходу.

А он, сука, ушел точно по расписанию.

Как она рыдала, бедная, глядя на перископ.

А он сидел в рубке, принципиальный, сволочь…

Ей потом говорили:

– Не жалей! С таким характером и там никто жить не сможет.

Ничего не разрешаю себе уничтожать. Все старые вещи при мне. Мне 50, а все мои колготоч-ки при мне, все ползуночки, носочки, трусики, маечки, узенькие плечики мои дорогие. Тоненькие в талиньке, коротенькие в ростике. Дорогие сердцу формочки рукавчиков, ботиночки, тапочки, в которых были ножки мои, ничего не знавшие, горя не знавшие ножки. Фотографии перебираю, перебираю, не выпускаю. Ой ты ж, пусенька. Это же я! Неужели? Да, я, я. Документики все держу: метричку, справочки, табель первого класса, второго, дневники, подправоч-ки, все документики при себе, все справочки мои дорогие, пальцем постаревшим разглаживаю немых свидетелей длинной дороги.

Все честно, все документировано, ни шагу без фиксации. В случае аварии, какую книгу хватаете на необитаемый остров? Справки.

Вдруг сзади – хлоп по плечу. А-а! Это на острове!…

– Где был с января по февраль тысяча шешешят?…

– Вот справка.

– Где сейчас находится дядя жены?

– А вот.

– Где похоронен умерший в тышяшя восемьдесят брат папы дедушки по двоюродной сестре?

– Парковая, 16, наискосок к загсу. От загса десять шагов на север, круто на восток, войти в квартиру 16 и копать бывшее слободское кладбище.