Шрифт:
– И с этим согласен. Но тогда почему он и с ней поступил так же?
Они прошли по коридору к кабинету Юло. Сотрудники, ожидавшие здесь, смотрели на них, как на ветеранов, вернувшихся с поля боя.
– Не знаю, Фрэнк. Не знаю, что и сказать. У нас три покойника, и никаких следов. Единственную имевшуюся подсказку мы не смогли расшифровать, и в результате у нас на совести еще один мертвец. А в общем, это было довольно просто.
– Где-то я прочел однажды, что все загадки просты после того, как узнаешь ответ.
В кабинете солнце выложило на полу светлые квадраты. За окном стояло почти что лето, а тут, казалось, все еще продолжается зима.
Юло прошел к письменному столу, взял трубку и набрал прямой номер Фробена, комиссара Ниццы. Фрэнк опустился в кресло, расположившись в нем точно так же, как сидел несколько часов назад.
– Алло? Клод, это я, Никола, привет. Послушай, у меня тут проблема. Вернее, еще одна проблема, чтобы быть точным. Мы нашли еще один труп, в машине. Тот же почерк, что и с предыдущими двумя. Полностью оскальпирована голова. По техпаспорту машина принадлежит «Дзен-электроникс», фирме Аллена Йосиды, знаешь, это…
Комиссар замолчал, словно его прервали.
– Что-о-о? Постой, тут у меня Фрэнк. Сейчас включу громкую связь, пусть тоже слушает. Повтори, пожалуйста, что ты сказал.
Он нажал кнопку на аппарате, и голос Фробена, слегка искаженный микрофоном, зазвучал на всю комнату.
– Я сказал, что нахожусь в доме Йосиды. Дом миллиардера, чтобы ясно было, о чем идет речь. Мультимиллиардера. Военизированная охрана, повсюду телекамеры. Мы получили вызов сегодня утром, около семи. Обслуживающий персонал тут не живет, они все приходят к половине седьмого. Сегодня, как только пришли, начали уборку после вечеринки, которую хозяин устроил вчера. Когда спустились на подземный этаж, нашли там открытую дверь в комнату, о существовании которой даже не подозревали…
– Что это значит – «о существовании, которой даже не подозревали»?
– Никола, это значит именно то, что я сказал. Комната, о существовании которой они не знали. Тайная комната, открывается замком с кодовым набором, скрытым в основании статуи.
– Извини, давай дальше.
– Они вошли и увидели кресло, залитое кровью. Кровь была повсюду – на полу и на стенах. Море крови, как сказал охранник, который вызвал нас. И должен признать, он не преувеличил. Я кое-кого допрашиваю, но ничего не могу выяснить.
– Его там убили, Клод. Он пришел туда, убил Йосиду, сделал свою дерьмовое дело, погрузил труп в машину и потом оставил ее на парковке у Казино.
– Начальник охраны – бывший полицейский, Вальмер, сказал, что этой ночью около четырех часов видел, как выезжала машина Йосиды.
– И он не видел, кто ее вел?
– Нет, говорит, что из-за темных стекол не видно было, кто внутри. К тому же ночью в них отражались лампы…
– А ему не показалось странным, что Йосида уезжает в такой поздний час?
– Я задал точно такой же вопрос. Вальмер ответил, что Йосида был странным типом. Он часто так поступал. Вальмер говорил ему, что опасно ездить одному. Но переубедить не удалось. Хочешь понять, насколько странным был мистер Йосида?
– Ну…
– В комнате мы нашли такую коллекцию «снаффа», [28] что просто мороз по коже продирает. Там такие вещи, что ты даже представить себе не можешь. Одного из моих ребят стошнило на месте. Хочешь, скажу тебе, что я думаю по этому поводу? – Фробен продолжал, не ожидая ответа. – Если Йосиде нравились подобные записи, то он заслужил свой конец!
28
Порнографический фильм, завершающийся настоящим убийством одного из актеров.
В словах Фробена чувствовалось глубокое отвращение. Такова судьба каждого полицейского. Думаешь, что хуже быть уже не может, а потом всегда оказывается, что ошибаешься!
– Ладно, Клод. Пришли мне поскорее результаты следствия, фотографии, отпечатки, если есть, и все остальное. И сделай все, чтобы мы могли осмотреть место преступления, если понадобится. Благодарю тебя.
– Не за что. Никола…
– Да?
– В тот раз я только подумал об этом. А теперь откровенно скажу тебе: поверь мне, я не хотел бы быть на твоем месте.
– Верю, друг мой. Еще как верю…
Юло положил трубку, и на этот раз она показалась ему необыкновенно легкой.
Фрэнк откинулся на спинку кресла и смотрел за окно, на голубое небо, словно не видя его. Его голос донесся будто через тысячи километров, сквозь тысячи лет.
– Знаешь, Никола, порой, когда я думаю о том, что происходит в мире, о таких убийствах, о башнях-близнецах в Нью-Йорке одиннадцатого сентября, о войнах и обо всем остальном, я вспоминаю динозавров.
Комиссар вопросительно посмотрел на него, не понимая, куда тот клонит.