— Вот именно, был, потому что ему больше не придется умничать.

— Продолжай, Кошен, чертовски интересная история.

— Еще бы! Клив намекает Варлею, что ему лучше сматываться из Штатов. Возможно, он даже помогает ему в этом деле. Варлей вместе со своей подружкой Марселиной перебирается во Францию. Понятно, Варлей забирает с собой и похищенные документы. Возможно, в Париже их встретили и помогли им устроиться Энрико и Марта, которые тоже работали на Клива. Этих он отправил туда заранее.

Клив затем сам едет в Париж, но уже по делу Варлея. Умный ход, ничего не скажешь, потому что таким образом он в курсе всех дел. Но все же он знал, что параллельно с ним ФБР поручило Риббэну и мне тоже вести это расследование. Ну, а мы, естественно, из тех парней, которые не привыкли трепаться о своих заданиях.

— Да, — говорит Сэмми, — вот тут-то этот малый и дал маху. Он этого не знал.

— Знал ли он или нет, не имеет большого значения. Важнее другое. Марселина перетрусила. Она заявляет Риббэну, что боится Варлея и Клива. Естественно, Риббэн принимается за Клива. Он покупает набор из ручки и карандаша и отправляется к нему на день рождения. Не забывай, что у Риббэна не было возможности поговорить со мной.

Ну, а потом Клив рассказывает генералу, крупному начальнику в разведке, будто я выдал государственные тайны и прочую чертовщину. Он пытался навлечь на меня подозрения и сам тем временем расправился с Марселиной и Риббэном. Ну, а третье убийство было совершено сегодня. Он убил какого-то парня, и мы не можем сказать точно, кто это был, потому что выстрел был произведен из крупнокалиберного пистолета в упор. Но Клив уверяет, что это Варлей.

Сэмми скребет затылок.

— Да? А почему?

— Послушай, почему именно Клив выбрал сегодняшнюю ночь, чтобы ухлопать этого парня, кто бы он там ни был? Потому что ему надо было открыть зеленую улицу для Варлея. Ведь документы-то все еще находятся у него! Иными словами, если нашей Лане Варлей, или Аманде Карелли, удалось их так или иначе захватить, то это могло произойти только сегодня — или никогда! Здесь Варлея уже не будет!

Сэмми задыхается от волнения.

— Черт возьми, мистер Кошен. Может, она уже сидит на этих бумагах?

— Мы об этом скоро узнаем. Пожалуй, стоит сходить в соседний коттедж с зеленым плющом и потолковать с очаровательной Амандой. Кто знает, не захочется ли ей организовать сегодня вечером дружескую вечеринку?

Сэмми наливает себе виски и задумчиво говорит:

— Надо отдать должное Кливу. Он с самого начала безукоризненно играл свою роль. Облапошил всех без исключения, а меня больше, чем всех остальных. Башковитый был парень!

— Ну, особой пользы он из этого не извлек. Понимаешь, люди всегда спотыкаются на малом. Вот так и он. Послал тебя ко мне, потому что хотел избавиться от ненужного свидетеля, а мы тут вдвоем потолковали о нем, и вот что выяснилось.

— Да… возможно… Но мы все еще не нашли документы.

— У меня предчувствие, что мы их обязательно найдем. Вернее сказать, я надеюсь. Давай-ка выпьем по последней на дорожку, а потом пойдем и нанесем визит нашей приятельнице. Надо поторопиться к малютке. Ночь-то темная.

Мы идем к коттеджу, и Сэмми говорит:

— Знаешь, я всем этим здорово взволнован. Мне просто не терпится узнать, раздобыла ли она эти документы, или нет. А тебя это вроде бы вовсе и не трогает.

— Ошибаешься, — отвечаю я. — Меня это интересует не меньше, чем тебя, парень. Но я нахожусь уже в том возрасте, когда меня ничто не волнует, кроме девочек и красот природы. А все остальное не в счет.

Уже первый час ночи. Коттедж купается в лунном свете. Я подхожу к двери и довольно сильно стучу.

Дверь отворяется на этот раз без всяких проволочек, и наша красоточка стоит на пороге, разглядывая нас своими лучезарными глазами. У нее сногсшибательный взгляд. На ней надето вишневое платье и в тон ему туфельки, но взгляд ее холоден. Невольно кажется, что даже масло не растает у нее во рту, настолько она холодна.

— Привет, красавица, — говорю я. — Сегодня такая замечательная ночь, что мистер Майнс и я решили, что нам необходимо вас навестить. Как вам это нравится?

Я замечаю, как лукаво поблескивают у нее глаза, когда она отступает в сторону, давая нам пройти.

— Очень даже нравится, мистер Кошен. Я уже начинаю привыкать к довольно необычным часам ваших визитов. У вас имеется что-то сказать мне?

Мы проходим в гостиную. Она ставит на стол бутылку виски и сифон с содовой. Тут же появляются сигареты. Мы все чинно усаживаемся, не сводя глаз друг с друга.

Она начинает вкрадчивым голосом:

— Вы знаете, это мне напоминает спиритический сеанс. Все сидят и ждут, когда заговорит кто-то другой.

Я вижу веселые искорки в ее глазах и думаю, что эта Лана, или Аманда, или как ее там, — настоящий лакомый кусочек. Поверьте мне, в этих делах я знаю толк.