— Ролик, Дональд на связь с нарядом не выходит. Старый с Пушком сейчас снялись с поста, прочешут район и пойдут за вами. Давай номера фургончика, марку! Может быть, ты прав… Ты в машине один?

— Один, — сказал Ролик, покосившись на девушек.

— Я высылаю тебе навстречу дежурную смену Визиря. Назови марку и номера своей машины. Будь осторожен, не спугни «коржиков», не засветись. Докладывай каждые две минуты или по обстановке…

— Эй-эй-эй! Дмитрий Аркадьевич! У меня же не патрульная машина! Мне денег на мобильнике не хватит настолько звонков!

— Что ж тебе так мало заплатили, иудушке? — не упустил случая Волан. — Хорошо, звони на сколько твоих серебренников хватит… на том свете зачтется тебе!

— Андрюха отдаст! — парировал Ролик и дал отбой. «Хорошо, если отдаст…» — добавил он про себя.

— Может, мы ошиблись? — спросила его Вика, всматриваясь пристально и недоверчиво в серый фургон, точно пытаясь сквозь стенки разглядеть содержимое. — Может, он все-таки ушел куда-нибудь?

— Кто ушел? Андрюха с поста ушел?! — сосредоточенно, без обычного легкомыслия в голосе ответил Ролик. — Это я мог уйти, а не он!

— А давайте мы их задержим и проверим! Давай, Витя!

— Вика, я дурак, но не настолько. У меня даже пушки нет! Люди, так наскочившие на сотрудника — это серьезные люди. Мы передадим их Визирю. Это зверюга еще тот! За наших кому хочешь голову оторвет!

Сказав «за наших», Ролик вздохнул.

Маринка позади не участвовала в разговоре. Ей было стыдно, будто в случившемся была ее вина. Все вокруг было так обыденно — снег, дорога, серый фургончик с большими черными номерами на дверях — никак не верилось в плохое. Непривычно хмурое, недовольное лицо Ролика, крутящего налево-направо своим синим, кривым носом, его переговоры с базой пугали девушку. Хотелось выйти из машины и вдруг оказаться дома. Она, да и Вика тоже, почувствовали себя совершенно беспомощными и беззащитными.

— Эй! Не кисните! — сказал им Ролик по возможности беззаботно. — Уже вся служба на рогах! Сейчас «градовцев» поднимут, все свободные наряды… Нас с Андрюхой один раз брали в заложники — и ничего [17] ! Через десять минут освободили!

Он подумал о том, что управление проводит операцию и, может быть, не станет спешить с активными действиями, но не сказал этого.

—Лишь бы они нас не заметили… а по-моему, нас уже заметили! Черт!

Фургончик резко прибавил, пытаясь оторваться.

— Догони, догони его! — крикнула Вика.

— Не кричи, женщина! Догнать я его могу — а что толку? Петлять начнут, хвост сбрасывать… Если они заметят наблюдение — они могут избавиться от Андрюхи!

— Как избавиться? — спросила Маринка.

— Просто! Але! База! Дмитрий Аркадьевич! Они меня засекли! Впереди поворот! Будут уходить по Волхонке на Пушкин! Мне идти за ними?! Вот, вот, пошли!..

— Иди мимо, — распорядился Арцеулов. — Визирь с ребятами уже заходят от города через Пулковское на встречу. Проедь метров триста, развернись и пройди за ними вне видимости… для подстраховки. Чтобы назад не вернулись. Понял?

— Понял!

— Тебя обгонит наряд Клары… я его снял с задания в Лигово по форсмажорным обстоятельствам… Пропустишь их вперед — и свободен.

— Спасибочки!

— Тебе спасибо… крысенок!

Волан, превышая свои полномочия, не теряя драгоценного времени на согласование решений, силами отдела подготовил ловушку для освобождения Лехельта. Чутьем и знанием оперативной обстановки он верно угадал, куда повернут предполагаемые похитители. Машины Визиря и Клары, сближаясь, должны были блокировать фургон на дороге через семь-восемь минут. К несчастью, везение в тот день изменило разведчикам. Из аэропорта по Пулковскому двигался административный кортеж, движение было перекрыто, образовалась пробка — и, несмотря на всю ярость Визиря и безнадежные попытки объехать колонну по снежному полю, машины «наружки» не успели вовремя к перекрестку. Задержка составила всего-то минут десять — но когда, ревя моторами, они выскочили на Волхонку, серого фургона между ними и Кларой уже не было…

—Мальчишки, думайте, думайте быстренько! — не то просил неизвестно о чем, не то приказывал полковник Шубин операм, оседлавшим стулья по всему кабинету Дмитриева и Веселкина.

Дым стоял коромыслом. Кофе никто не пил — некогда. В аккуратном и чистом, в недавнем прошлом, кабинете бумаги, кулечки с пеплом, окурки и чинарики валялись повсюду. То и дело звонили телефоны, входили и выходили опера из соседних отделов, задействованных в операции «Эскулап». Работа шла полным ходом.

—Думайте, ребята, хорошо думайте!..

—Еще вот тут заправочка… и еще какие-то две хибары в километре отсюда… — бормотал Нестерович, склонившись над подробной картой района вокруг поселка Синявино на сороковом километре Мурманского шоссе. — Миша, детский лагерь проверяем?

—А есть рядом? Включай в список. Надо накрыть район плотно, — озабоченно отвечал Дмитриев, пряча глаза от Сан Саныча. — Основная ориентировка для «наружки» — номера и марки машин, проходящих по делу. Те, что посещали сервис «Баярд», те, что замечены у квартиры Сыроежкина… Как только заметят машины во дворах или на стоянках — пусть сразу докладывают. Я сейчас составлю список, как шпаргалку, Дина размножит. Сколько вам надо экземпляров, Сан Саныч?