И я не мог сказать старухе,Что я старей ее волшбы,Что свежесть юности убогаС душою старой и больной……И камни плоские порогаУже остались за спиной.И шел я вниз тропинкой горной,Касалось солнце плоских крыш,И девой, вечеру покорной,Вставала благостная тишь.Над морем плыли белой теньюГряды вечерних облаков,И я поверил в искупленьеЕще не сбывшихся грехов.ЧАСТЬ ВТОРАЯ. КИММЕРИЯКамень тверже и зелень бледнее…Чем тот берег так властно влечет?Ветром моря грудь дышит вольнее,Здесь ли время к истоку течет?И, стесненное сердце тревожа.Так прохладно в полуденный знойДревнерусские земли СурожаНабегают полынной волной.Дух тоскующий странствия хочет,Чтобы в плоть возвратить имена,Я дождусь наступления ночиТам, где скалы венчает стена.И пред тем, как виденья восстанут,Оттенены наброшенной тьмой,Стебли мягко-упругие станутНежно-белой – какСмерть – бахромой.Свод небесный так черно-хрустален!Вдруг замру я, по склону взбежав:Тонут первые камни развалинВ мягко-белом струении трав.С башен в ночь барабаны вступают,Зубьев крепости грозен оскал.Арбалетчиков тени мелькают,Так огромны в расселинах скал.Генуэзский сиятельный воин!Жить ли людям в бесплодных горах?Город-крепость мечами построен,В кладку стен ты замешивал страх.
