Сглотнув внезапно образовавшийся в горле комок, Тина проговорила:

– Нана уехала в Италию. Пока ее нет, нужно проследить за Булочкой и Ириской.

– И? – спросил Брайан, подозрительно глядя на нее. – Это единственная причина? Ты не обсуждала ничего с моими братьями?

– О чем ты? – удивилась Тина, тщетно пытаясь прочитать его мысли. – Я разговаривала только с Коннором.

Услышав имя близнеца, Брайан поморщился.

– Да. Прости. Я знал, что ничего не выйдет, но дал ему возможность попробовать, – сказал он и, откашлявшись, насмешливо прибавил:

– Если тебя это утешит, знай: ты до смерти его напугала.

Тина улыбнулась.

– Вообще-то это, пожалуй, меня несколько утешает. Хотя я так и не получила ответа на свой вопрос. Почему ты хочешь, чтобы я уехала отсюда?

Лицо Брайана стало похоже на маску, глаза потускнели.

– Это больше не имеет значения.

– Для меня имеет, – возразила Тина.

– Давай оставим это, ладно? – Брайан отошел от стойки и направился к двери черного хода.

– Там собаки, – предостерегла Тина.

– Ах, чтоб их черти взяли! – Брайан резко развернулся на каблуках и зашагал через кухню в гостиную.

Тина последовала за ним.

Брайан схватил со стола свою фуражку и двинулся через тускло освещенную гостиную к парадной двери. Но не успел он шагнуть за нее, как Тина схватила его за плечо.

Брайан остановился как вкопанный и посмотрел на руку, лежавшую у него на плече.

Тина знала, чего он хочет, однако не отпускала его. И дело было не в упрямстве. Просто, прикоснувшись к нему, она вновь почувствовала, как горячая волна пробежала по всему телу. Тине так хотелось, чтобы это почти забытое ощущение длилось и длилось. Ведь она так давно не испытывала ничего подобного!

– Я не уеду, – твердо заявила она, глядя Брайану прямо в глаза. Она почувствовала в нем какую-то внутреннюю борьбу, но его эмоции были слишком мимолетны, чтобы угадать, что с ним происходит. – Я пробуду здесь три недели, Брайан.

Тебе придется с этим смириться.

Брайан стиснул челюсти, и Тина могла поклясться, что он заскрежетал зубами. Все вдруг показалось ей не таким уж безнадежным: он не желал, чтобы она к нему прикасалась, потому что тоже до сих пор испытывал возбуждение от ее прикосновений.

А значит, соблазнить его будет проще, чем она думала.

Ведь именно за тем она и приехала.

Чтобы затащить Брайана в постель.

И забеременеть от него.

А потом уехать.

Подумав об этом, Тина выпустила руку Брайана. Мысль об отъезде ей была неприятна, и она не хотела, чтобы он заметил отразившуюся у нее на лице неуверенность.

– Ну и замечательно! – Брайан кивнул и вышел на крыльцо. Надев фуражку, он раздраженно посмотрел на Тину. – Три недели. Уж как-нибудь переживу.

Спустившись по лестнице, он обошел дом и направился к своему домику. Собаки залились лаем.

– Да заткнитесь вы, звери! – пробормотал Брайан, а Тина тихо рассмеялась.

Поднявшись на следующее утро ни свет ни заря, Тина надела кремовые льняные брюки и светлую терракотовую блузку. Прицепив Булочку и Ириску на поводки, она отправилась на улицу.

Каким необычным ей показалось все вокруг!

Слишком долго она прожила в Калифорнии, подумала Тина. Там люди даже полквартала до магазина предпочитают проехать на машине. Движение там ужасное. Никому из калифорнийцев и в голову не придет скооперироваться и использовать для поездки один автомобиль. Слишком они любят свои машины и слишком оберегают свою независимость, чтобы делиться с другими. Они хотят иметь возможность отправиться туда, куда им этого хочется, и тогда, когда им хочется.

А здесь, в Бейуотере, тихие улочки словно предназначены для пеших прогулок. Обширные парки раскинулись в черте города и за его пределами. Насколько это лучше, чем в Калифорнии, размышляла Тина, где с деревьями не церемонятся, их просто выкорчевывают с корнем, когда считают необходимым, а на их место сажают новые. Когда и они вырастают, с ними поступают так же, и все идет по новой.

Посаженные вдоль улиц деревья в Бейуотере протягивают друг другу ветви, образуя зеленые аркады. Здесь дети катаются на скейтах, а взрослые ухаживают за деревьями и цветниками. Возле каждого дома стоят качели, чтобы, покачиваясь на них, можно было наблюдать за проходящей мимо жизнью.

Господи, как же она соскучилась по родному городу!

– Здравствуйте, миссис Донован, – с улыбкой поприветствовала Тина пожилую даму, которая подрезала розы перед домом. Та тоже улыбнулась и помахала ей рукой.

– Вот это другое дело, – сказала Тина собакам, которые тянули ее вперед, – соседи здесь с тобой разговаривают, улыбаются. Совсем не так, как в Калифорнии.

Собакам, однако, ее рассуждения были глубоко безразличны.

Никогда раньше Тине не приходило в голову сравнивать Южную Каролину с Калифорнией, и теперь она понимала, почему. Задумайся она об этом, тоска по дому не дала бы ей спокойно жить.