Свидание: Бриз приезжает за мной в свитере кремового цвета и джинсах. Я подаю ему бокал «Мерло», а он настаивает на том, чтобы устроить тест-драйв моему новому компьютеру. Но он любит ПК, а я – «Маки» [23] . Это дает Бризу повод для агрессивного рассуждения на тему достоинств и недостатков разных моделей. Он засыпает меня вопросами о моем G3, и, пытаясь отстоять правоту своего выбора, я начинаю бурно жестикулировать и, разумеется, проливаю вино прямо на него.

Бриз срывает с себя свитер и бросается к кухонной раковине, чтобы его застирать.

– Ну как? – спрашиваю я, стоя в дверях.

– Похоже, его не спасти, – отвечает он. – А ведь это «Армани».

Тьфу.

Мы отправляемся ужинать в «Мистер Чау», модный ресторан в Беверли-Хиллз. Бриз жалуется на последние кинопробы, хвастается своими знакомствами с режиссерами и агентами. Я начинаю чувствовать себя несколько лучше. Но когда мы выходим из ресторана, я совершаю самый ужасный проступок за это свидание: поскальзываюсь на каблуках, плюхаюсь на задницу и задираю вверх ноги – и все это на глазах у толпы, ожидающей, пока припаркуют их машины. Бриз протягивает мне руку со словами:

– Кажется, координация движений – не твой конек.

Положение дел после свидания: Он не звонит мне, я не звоню ему. По-моему, мы квиты. Пусть я его облила и пусть, так и быть, я упала на задницу, но разве не пошло было рассказывать мне, какой фирмы у него свитер?

Как познакомились: На барбекю 4 июля [24] в «Бичвуд-Каньон». Кац представляется, говорит, что хочет узнать все о моей работе журналиста, – это нужно для сценария, над которым он работает.

О нем: Продюсирует молодежные комедии студии «Юниверсал», любит захватывающие зрелища, заботится о коте по имени Роберт Эванс [25] .

Свидание: Кац ведет меня в местный итальянский ресторан «Кабри». С официантками он на ты. За тарелкой пасты с томатным соусом он рассказывает мне о своей коллекции африканских произведений искусства и увлечении черно-белой фотографией. Я думаю: «Он умен, у него хороший вкус, в чем же загвоздка?»

После ужина мы идем на вечеринку-коктейль: Кац – настоящий джентльмен, он сам отправляется в бар за салфеткой, когда я нечаянно проливаю шотландское виски на его костюм от Прада. (Я такая неуклюжая. Теперь я это понимаю.) Все идет отлично, пока не появляется наш общий друг и шепчет мне на ухо: «О-о-о, теперь, когда Эван взял тебя под крылышко, ты попадешь на все клевые вечеринки!»

Положение дел после свидания: Кац – гей, хоть и скрывает это. Но мы остаемся друзьями. Иногда он выводит меня в свет как свою подружку, а я помогаю ему выбирать свитера в «Интернэшнл мейл».

Как познакомились: По договоренности. Я прихожу на встречу с другом в «Уютную гавань», что в корейском квартале, а на моем месте сидит Эйлерман.

О нем: Не думайте, что я свихнулась. Немного похож на Шона Леннона, играет в рок-группе, которую иногда крутят по радио «Кей-Ар-Оу-Кью». Группа так себе. Парень классный.

Свидание: Мы дружески болтаем. Когда он спрашивает, не хочу ли я взглянуть на его временное пристанище в «Дубовых лесах» – гостиницу с номерами для постоянных жильцов в Студио-Сити (актеры, которых размещает там «Уорнер бразерс», окрестили ее «Кокаиновые леса»), – как я могу отказать?

Через пару часов он уже играет для меня на гитаре, а я пытаюсь поступить правильно и спрашиваю, сколько времени, оправдываясь тем, что завтра у меня много работы. Но Эйлерман качает головой.

– Я тебе не скажу, – говорит он.

– Потому что?..

– …потому, что если я скажу тебе, сколько времени, ты уйдешь.

Через пять минут мы оказываемся на его кровати. О нет, мы не делаем этого; мне удается сохранить каплю самообладания.

Положение дел после свидания: Я говорила, что Эйлерман до сих пор сходит с ума по своей бывшей подружке? Нет? Так вот, мне тоже никто об этом не говорил. Представьте мое лицо, когда он сообщил мне, что «совсем недавно разорвал серьезные для него отношения».

Я сделала то же, что сделала бы любая уважающая себя девушка: сказала, что больше не желаю его видеть. Потом у нас было еще несколько свиданий, и раз шесть мы занимались сексом. Однако после того как я выслушала все пересказы их бесконечных споров («Я ей говорю: "Что значит я никогда не стираю полотенца? Ты же сама сказала, что у каждого свои обязанности!"»), я действительно больше никогда его не видела.

«ОН НЕ ЗВОНИТ МНЕ, Я НЕ ЗВОНЮ ЕМУ.