Я как раз перепечатывала интервью с Чандрой с пленки, когда зазвонил телефон.

– Алло?

Голос отозвался:

– Привет, хочешь сходить на Джона Брайона в пятницу?

– Кто это?

Я очень хорошо знала, кто это. Но у меня было пассивно-агрессивное настроение: по-другому и быть не может, когда прошла целая неделя, а ты не получила ни одного известия от парня, с которым проводила бы каждый день, будь ты хозяйкой положения.

– Это Макс.

– А! Привет, – сказала я, как будто в последнее время у меня были дела поинтереснее, чем звонить Кики каждое утро, день и вечер и сообщать: «Просто на всякий случай, если тебе интересно. Прошло пять дней, или сто часов и двадцать минут. Телефон молчит». (А она отвечала: «Повтори пять раз: я привлекательная женщина, которая дружит со знаменитостями и может заняться чем-нибудь полезным. И позвони мне позже».)

– Привет, – ответил он.

– Привет, – повторила я уже просто из вредности. Он снова сказал:

– Привет.

Пауза стала затягиваться. Я решила устроиться поудобнее и развалилась в кресле. Потом начала пролистывать журнал. Я ждала, что Макс нарушит молчание и извинится за то, что не звонил, или сошлется на занятость. Но Макс молчал. В какой-то момент мне показалось, что я слышу, как он печатает. «Этот парень, мать его, стучит по клавишам во время разговора со мной?» – подумала я и вдруг так разозлилась, что чуть не разбила телефон о стену. Но внутренний голос прошептал: «Не упускай такую возможность. Ты не готова к этому».

– Ты знаешь о моих чувствах к Джону Брайону… – начала я, пытаясь разрядить обстановку.

– О… – Стук по клавишам прекратился. – Он тебе нравится?

– Нуда. Как он играет на пианино! И на гитаре. И на барабанах. На всем сразу. Его кавер-версия «99 воздушных шаров»? Просто фантастика. (Почему я… так… разговариваю?..)

Мы обсудили детали предстоящего вечера. Когда он вернется с работы, когда я приеду к нему домой. Только я попыталась придумать интересную тему для разговора, как…

– Слушай, у меня тут еще дела, – перебил Макс, как раз когда мне в голову пришел изысканный, на мой взгляд, пассаж по поводу того, почему низкое качество записи рока, как у Брайана, считается у рок-музыкантов самой постмодернистской фишкой.

– Ой! У меня тоже! Я так занята, так занята! – Как больно.

Первым, что сказал Макс, когда открыл дверь, было:

– Думаю, эта курточка не для тебя, старик. Модель получилась огромная и подходит только пижонам большого размера.

– Что? – начала было я, но Макс поднял указательный палец. О Господи, он говорил по телефону. Макс жестом пригласил меня в дом и продолжил разговор:

– Да? Собираешься отметиться на этой вечеринке? Ага. Думаешь, стоит пойти?..

Макс не обращал на меня внимания, пока я расхаживала по его спальне. Я искала, куда бы присесть, так чтобы казалось, будто я и не уходила. Приземлиться на кровать, которую, как я заметила, он застилал с безупречной аккуратностью – ни складочки на пуховом одеяле, спасибо большое, – было бы слишком вызывающе. Поэтому я взгромоздилась на табурет возле ударной установки в углу. Я провела пальцем по тарелке, проверяя, осела ли на ней пыль. Ничего. Он часто играл.

– Да? – сказал Макс. – Неудивительно, потому что у нее, наверно, плохо с головой. Она встречалась с парнем, который работает в приемной, с Эдди. М-м-м-м-м, хм-м-м-м-м, м-м-м-м-м-м, хм-м-м-м-м-м.

Я смотрела, как он ходит по комнате. Он обшарил карманы в поисках сигарет, нашел их на комоде, достал зажигалку из прикроватной тумбочки и закурил плечом продолжая прижимать телефон к уху. Его волосы были спутаны, словно он только что встал. Одет он был только в продукцию «Супер-гипер-пупер». Одежда висела на нем, как на вешалке. Я ожидала, что он закончит разговор и сообщит другу о моем присутствии. Но он продолжал обсуждать все новые темы. Я так и не получила долгожданного поцелуя.

– Эй, а что случилось с теми пластинками, которые ты для меня заказывал? – спросил он. – Нет, это клево. Спасибо, друг. Нет, не слишком. Работа меня доконала. Не важно, руковожу я компанией или нет. Ха-ха. Серьезно. Слушай, знаешь, кого я встретил на днях? – Теперь он копался в своей коллекции винила, наверно, думая, что бы поставить. Да, именно. Он выбрал пластинку «Бэдли Драун Бой». Хороший выбор. Но было похоже, что Макс прикалывается. Каждый раз, когда я разговаривала с ним по телефону, он вел себя так, будто его это жутко бесит и у него миллион других дел. Теперь же он болтал, не закрывая рта. – Она – просто класс.

Я насторожилась.

– Моя мама любит тебя. Ты же знаешь. Ха-ха…

Намечающийся роман может принести райское блаженство, а может заставить тебя рвать на себе волосы. Узнай судьбу своего нового романа сейчас. – Б.Ф.

Ложная тревога.

Наконец-то Макс произнес слова, сигнализирующие о том, что разговор скоро закончится:

– Ну ладно. Хорошо. Тогда увидимся в четверг. Да, в кафешке «Фредшестьдесятдва»! Там хорошие французские тостики. Класс!