– Хватит, не парься. Я сейчас вернусь. Это всего в пяти минутах езды.

Я оделась и схватила ключи от авто. На улице, казалось, было еще жарче, чем вчера, и руль обжигал мне ладони, когда я вела машину. Я проехала мимо банка, на котором висел огромный термометр, и увидела, что красный столбик поднялся до 114 градусов [77] . Щурясь, я смотрела на дорожные знаки и вдруг поняла, что совершенно заблудилась. Это было какое-то безумие, потому что все улицы в Палм-Спрингс пересекаются и названия у них не отличишь. Всякие там Рио-Ночес и Рио-Диос, а здания в испанском стиле похожи друг на друга как две капли воды.

Я нашла магазин, когда пот уже начал струиться по маленькому сексуальному летнему платью, которое я специально купила в «Фред Сегал». Войдя внутрь, я подумала, что никогда в жизни не покупала сливки для кофе, потому что предпочитаю обычный черный кофе. «Это сливки, наполовину разбавленные молоком? – недоумевала я. – Или это сливки, наполовину разбавленные чем-то другим, из чего, по представлению Макса, получаются настоящие сливки?» Я не увидела ни одной упаковки с надписью просто «СЛИВКИ» и начала паниковать. Его сегодняшнее настроение и счастье всей моей жизни зависело от того, куплю ли я то, что нужно. Поэтому я купила сливки, разбавленные молоком, сливки для взбивания и уже взбитые сливки в надежде на то, что хоть что-то из этого подойдет.

Я вернулась вся взмокшая, ладони у меня горели. Я выложила покупки перед Максом и объяснила, что не знала, какие сливки нужно было купить.

– Это так мило, – сказал Макс.

Потом он взял пакет с наполовину разбавленными сливками и налил немного в свой кофе. Я почувствовала огромное облегчение, когда увидела, что он почти счастлив.

У меня появилось подозрение, что совместный уикэнд – мероприятие для людей, которые чувствуют себя друг с другом гораздо комфортнее, чем мы с Максом. Казалось, все идет не так. Я чувствовала себя глупо, чистя зубы у него на глазах, накладывая макияж у него на глазах, раздумывая, что надеть, в то время как он находился в той же комнате. После «сливочного инцидента» Максу опять стало нехорошо, и он решил вздремнуть. Я сказала, что буду отдыхать у бассейна, на случай если он вздумает выйти на воздух. Было жарко, как в аду, но мне очень даже нравилось, стоя в воде, просматривать кипу журналов, которые я нашла на кафеле у бассейна. «Макс скоро придет», – твердила я про себя, пролистывая «Элль». Потом я взялась за «Инстайл». Потом за «Вог», «Гламур», «Космо», «Аллюр» и «Филли». Последний был для меня особенно важен, ведь именно его редакция оплачивала мою квартиру. Но вскоре я ощутила легкое жжение на плечах и на шее. А мне совсем не хотелось стать похожей на мистера детектива из полиции нравов, который со свекольно-красным животом, нависающим над джинсами «Спидо», только что вышел из номера и уставился на меня. И я отправилась проверить, как обстоят дела у Макса.

Он крепко спал. Я потрогала его лоб, но он был холодным. Я на цыпочках ходила по номеру, стараясь не разбудить его, и недоумевала, чем же мне заняться. Я поплавала, почитала журналы. Для сауны было слишком жарко. Можно было бы позвонить Кики, но это означало бы признать свое поражение. Поэтому я бродила по комнате, наводя порядок, хотя все свои вещи я аккуратненько убрала до этого. Меня все больше и больше охватывало отчаяние: мне очень хотелось, чтобы Макс проснулся. Так и не успокоившись, я отправилась на прогулку вокруг отеля и заглянула в сувенирный магазин, где продавались халаты цвета морской волны с эмблемой отеля. Стивен, стоявший за кассой – еще одна должность по совместительству, помимо портье, бармена и завхоза, – бросил на меня подозрительный взгляд.

– Что-то молодого человека целый день не видно, – заметил он.

– Ему нехорошо.

Стивен действовал мне на нервы. Я натыкалась на него на каждом шагу и опасалась, что он вызовет копа, который по его просьбе облапает все изгибы моего тела в поисках украденных полотенец. Поэтому я поспешила вернуться в номер.

Я принялась осторожно и негромко шуметь, чтобы разбудить Макса, и как будто нечаянно опрокинула ведерко со льдом. Он рухнуло с таким грохотом, какого я и не ожидала. Но это не помогло.

– Я опрокинула ведерко со льдом, – сообщила я. Он не шелохнулся. – Пришел коп. Он будет обыскивать меня голую с фонариком, чтобы как следует разглядеть все соблазнительные выпуклости и впадины моего тела.

Ни звука.

– А потом он займется тобой.

Макс все еще спал.

– По-моему, я тебя люблю, – сказала я, решив, что от этих слов он точно проснется.

Не проснулся.

Глупо было, конечно, говорить подобные вещи, учитывая обстоятельства.

– Шутка, – добавила я на всякий случай.

Я плюхнулась в кресло и с треском раскрыла книгу Филипа Рота. Я купила ее, когда в очередной раз решила совершить дерзкую попытку пополнить ряды интеллигенции. Повествование изобиловало мельчайшими подробностями, и поэтому книга читалась очень медленно. Часы уже показывали четыре.

Я попробовала разбудить Макса в семь. Он пробормотал:

– Еще пять минут.

В семь тридцать я предприняла еще одну попытку, и он сказал:

– Я бы поспал еще полчасика.

В восемь тридцать у меня заурчало в животе, и я в надежде, что мой голос звучит несколько смущенно, заметила:

– Эй, Макс, я умираю от голода.

Он встал и в полусне (это напоминало зомби из клипа Майкла Джексона «Триллер») надел ту же самую футболку и джинсы, что и вчера. Предстоящий ужин явно не обещал стать ярким событием в моей жизни. Мы курсировали по улицам в поисках закусочной, где подают куриный суп (как будто в Палм-Спрингс где-то его подают). И в конце концов я убедила его заглянуть в пиццерию.

Макс был не в настроении разговаривать. Пока я ела свою порцию, он притворялся, что смотрит телевизор, который стоял в углу и орал на полную мощность.