Вошла Сьюзи в джинсах и пуловере Кэролла.

– Когда обед? – спросила она Делию.

– Обед! Ну...

– Золотоискатель, вот он кто, – заявила Линда. – Он положил на тебя глаз, как только папа его нанял.

– Кто? – поинтересовалась Сьюзи.

– Сэм Гринстед, кто же еще? Он решил жениться на твоей маме еще до того, как увидел ее.

– Правда?

– Ой, Линда, – возразила Делия. – Если быть честной, то я тоже собиралась выйти за него. Я сидела за столом и только и ждала, что кто-нибудь придет и спасет меня.

– От чего спасет? – опешила Сьюзи. Делия не ответила.

– Посмотри на нашу бабушку, – сказала она Линде. – Она вышла за Исайю, только чтобы избежать ТБ. Это как если бы честный сын плотника женился на принцессе ради ее королевства!

– Какой ТБ? – Сьюзи выглядела совсем огорошенной. – Какой плотник? О чем вы говорите?

Линда подошла к Сьюзи и деловито, уверенно обняла ее за плечи, отчего Делия почувствовала себя брошенной:

– Если бы у твоей мамы была бы хотя бы половина твоего здравого смысла, она выгнала бы Сэма, нашла бы нормальную работу и переехала назад в Балтимор.

– У меня уже есть работа, —отрезала Делия. – У меня своя жизнь.

И ей показалось, что Бэй-Бороу проплыл мимо, как крохотный, призрачный, голубой мыльный пузырь. Он был так далеко, что Делия подумала, не выдумала ли она его вообще.

– Я вот на что надеюсь, – говорил Делии Дрисколл, – что, когда Кортни услышит, что ей кто-то звонил, она тут же поймет, что это тот парень, которому она дала свой телефон. Я хочу сказать, он же звонил вам три раза. Значит, взял номер не из телефонного справочника, а неправильно записал. Как вы думаете?

– Ну, такое возможно.

На самом деле Делия считала, что это очень вероятно, но у нее не было сил сказать ему это, потому что последние сорок пять минут они ждали на холоде. Время от времени Делия бросала тоскливый взгляд в сторону белого блочного дома Кортни, но они уже звонили в дверь, и никто не открыл.

– Дрисколл, – сказала она, – а ты не думал, что у Кортни могут быть спортивные занятия после школы? Я хочу сказать, что Сьюзи иногда приходила из школы затемно.

– Значит, мы будем тут стоять, пока не стемнеет, – ответил молодой человек.

Мимо проходили другие учащиеся – мальчики из школы Гилмана в рубашках и галстуках, девочки-подростки в форме цвета морской волны из «Брин Мора» и в голубой форме из Общественной школы Роланд-Парка.

– Нам надо было сделать плакат, – пошутила Делия, – как когда встречают кого-то в аэропорту.

Дрисколл нахмурился.

– А ты не мог взять Пирс вместо меня? – спросила Делия.

– Кто такая Пирс?

– Господи боже, твоя сестра!

– Вы хотите сказать, Спенс?

– Спенс. Извини. – Она рассмеялась. Молодой человек еще больше нахмурился:

– Спенс на работе. К тому же вряд ли она поехала бы. Она считает, что мне не стоит жениться.

– Правда?!

– Ну а почему вас это так удивляет? – спросил он. – Вы – не единственная, кто против.

– Я говорила, что я против?

– Вы ведете себя так, как будто против. Еле плететесь, жалеете, что я не взял с собой кого-то другого.

– Мне просто холодно, вот и все, – поежилась Делия.

– К вашему сведению, вся моя семья считает, что мне лучше жить одному.

Делия почувствовала, как будто ее ударили ножом в спину. «Ну, спасибо!»

– О, Сьюзи им нравится, – продолжал Дрисколл. – Но знаете... Моя мама всегда спрашивает, зачем нужно связываться с этими Гринстедами.

– А что у Гринстедов не так?

– Ну... – Он проводил глазами группу школьниц. – Вы должны признать, что вы все... все делаете иначе. Ни с кем не общаетесь, ни в чем не принимаете участия, живете сами по себе, а потом еще делаете вид, что это в порядке вещей. Вы изображаете, что все в порядке, вы очень закрытые и ровные и притворяетесь, что все лучше, чем есть на самом деле, вы избегаете объяснений.

Делия перевела дух. Парень мог бы назвать гораздо более серьезные недостатки, хотя сама она и не смогла бы сказать, какие именно.

– Ну, это мне кажется хорошими качествами, а не плохими, – покачала она головой.

– Вот видите! – воскликнул Дрисколл. – Как раз об этом я и говорю!

– Кто бы говорил! – съязвила Делия. – Я это слышу от человека, чью свадьбу отменили, а он на нее все равно явился. Разве это не означает притворяться, что все лучше, чем есть на самом деле?

– По крайней мере я не притворялся, что я всего лишь гость, – сказал ей Дрисколл. – Я не приехал в последнюю минуту, как будто невеста была мне просто знакомой.