И в тот же миг все изменилось, он почувствовал это сразу. Она резко вздохнула, ее глаза широко открылись, лихорадочный жар растаял в их черной глубине, сменившись ясным осознанием. И страхом.

Роланд замер, оказавшись в ловушке между агонией неосуществленного желания и проснувшимся рассудком. Рассудок победил. Он приподнялся на руках, затем скатился с нее, освободив от своего веса.

Он сел, несколько раз глубоко вздохнул, стараясь унять дрожь.

– Вот видите, что случается с молодыми женщинами, которые убегают от своих защитников, – сказал он, явно издеваясь над собой.

Кайла села рядом, в ее взгляде, сначала неуверенном, появился вызов.

– Но вы, кажется, говорили, что именно вы – мой защитник.

Ее густые, спутанные золотистые волосы казались короной, украшенной листьями и сосновыми иглами, и в этот миг ему снова, как и день назад, пришло на ум сравнение с королевой друидов. Сейчас она определенно казалась частью этого леса. Не думая о том, что он делает, Роланд протянул руку, стал вытаскивать веточки и хвоинки из их шелкового плена.

– Да, – только и смог он сказать в ответ.

Она была права, а он не прав. И они оба знали это.

Она сидела, не двигаясь, позволяя ему перебирать ее волосы. Она часто и неровно дышала, и мысль о том, что его ласковые прикосновения были причиной этому, заставила ее покраснеть. Но что еще хуже – она отчаянно желала этих ласк.

– Отпустите меня, – сказала она вдруг с неожиданной силой. И он понял, что она говорит не только о данном моменте.

– Я не могу.

Совершенно неожиданно она взяла его за руку. Казалось, даже белый шлейф тумана взметнулся от этого быстрого жеста, исполненного мольбы и страстной силы.

– Пожалуйста!

Он мог только догадываться, чего стоило ей одно это простое слово. Он попытался скрыть муку, которую испытывал сейчас, понимая, что должен ответить отказом.

– Миледи, это невозможно.

– Нет, возможно. – Она не отняла руку, и даже через рукав кольчуги он чувствовал силу, с которой она сжала пальцы. – Вы просто не нашли меня. Меня никто не нашел. Я исчезла где-то в Шотландии. Погибла. Умерла. Моя жизнь никому не нужна, кроме меня самой!

– А вот тут вы ошибаетесь, миледи. – Роланд не отрывал взгляда от ее лица. – Это была бы очень чувствительная потеря.

– Вы не понимаете! Для вас ведь это ничего не значит! Король не станет на вас сердиться. Вы сделали все, что смогли, а я исчезла, и все! Я не представляю собой никакой ценности, чтобы продолжать преследовать меня и дальше. Король получил мой дом, мое имущество, прах моих родных. У меня ничего не осталось, неужели вы этого не понимаете? Привезете вы меня или нет, в конце концов, уже не имеет никакого значения.

– Вы сами имеете значение, леди Кайла.

– Да нет же! Ничего из того, что я скажу или сделаю, уже не будет иметь значения, уверяю вас. Ну, подумайте, милорд, кому какой будет вред, если вы позволите мне ускользнуть?

– Я не могу, – повторил он.

– Можете. Просто не хотите.

Она отпустила его руку, и его удивило острое чувство утраты, на миг появившееся в душе.

Кайла отвернулась и напряженно стала вглядываться в туман, словно стараясь разглядеть что-то для него невидимое. Ему было мучительно больно видеть, как она пытается бороться с отчаянием, и отчего-то ему стало жаль не только ее, но и себя. Что такое с ним происходит?

На ее темных длинных ресницах сверкали капельки влаги, и ему даже показалось на мгновение, что она плачет. Но нет, это, по-видимому, был только туман, потому что, когда она подняла на него глаза, в них сверкал гнев.

– Вы готовы обречь меня на смерть, и все из-за своей гордости? Хотя чему я удивляюсь? Ничего другого я от вас не могла ожидать.

– Смерть! – Роланд улыбнулся, хотя чувствовал себя весьма неуютно. Что ж, по крайней мере, эти ее опасения он может развеять. – Ничто не угрожает вашей жизни, Кайла. Будьте же благоразумны! Генри просто хочет поговорить с вами, это все. Он хочет узнать то, что вам известно.

– А что потом, как вы думаете, лорд Стрэтмор? Полагаете, король просто позволит мне уйти, без всяких извинений? И меня ждет что-то вроде приятной прогулки из Тауэра в Роузмид? – Она не ждала от него ответа и, когда он хотел заговорить, остановила его жестом руки. – Нет, и вы сами это знаете. Он будет обязан что-нибудь со мной сделать. Я сейчас являюсь слишком большой обузой для короля. Он продаст меня какому-нибудь не слишком разборчивому жениху и сошлет подальше. Он никогда не оставит меня в покое, я буду слишком привлекать к себе внимание после всего того, что произошло с моей семьей.

Четкость и ясность нарисованной ею картины не оставили ему никакой возможности хоть что-то прокомментировать. Она была права. Конечно, она была права, и он теперь понял, чего именно она хочет избежать. Но это никак не повлияло на его решимость.

Кайла подтянула колени к груди и, обхватив руками, положила на них голову. Волна густых темно-рыжих волос закрыла ей лицо. Казалось, она хочет спрятаться от его взгляда.

– Как вы обнаружили меня?

– Здесь или в гостинице?

– Здесь.