В частное детективное aгентство "Кандагар" обратились встревоженные родители: что-то странное происходит с их детьми, три месяца, проведенные в летнем лагере, резко изменили подростков, сделали их скрытными, замкнутыми, неуправляемыми, циничными и жестокими.
"Кандагаровцы" берутся за дело и выясняют, что под вывеской оздоровительного детского центра матерыми уголовниками организован настоящий притон: насилие и наркотики, растление малолетних, порнобизнес, вымогательство и шантаж - этим занимаются хозяева лагеря. Покрывают беспредел серьезные люди из криминала, выгодной дружбы с которыми не чураются ни местная милиция, ни местная администрация.
"Кандагаровцы" вновь могут рассчитывать лишь на собственные силы. А враг оказался жестоким и безжалостным. Но отступать поздно: времени в обрез, на кону - жизнь двух десятков детей...
МЫ ИЗ СПЕЦНАЗА. ЛАГЕРЬ
«Слава Богу, мой дружище, есть у нас враги, значит, есть, наверно, и друзья…»
ПРОЛОГ
На эту чернавку Дмитрий Харитонов, директор охранного агентства «Кандагар», обратил внимание в первую же минуту. Тут и специалистом по востоку необязательно быть, чтобы понять: дамочка явно оттуда. Во всяком случае, на фоне окружающих весенних красок, на фоне голубых, узорчатых и розовых платьев наряд девушки действительно выглядел крайне вызывающе. Черный, туго завязанный под подбородком платок, черное до пят платье и черный несколько мешковатый жакет. На спине девушки красовался брезентовый рюкзачок, а агатовые глаза взирали на топчущихся вокруг людей с откровенной неприязнью. Она и передвигалась более чем странным образом - вонзаясь в толпу, словно маленький ледокол, одним своим видом заставляя окружающих раздаваться в стороны. Очередь в кассу дамочка так и не стала занимать, - напрямую подошла к окошечку и, дождавшись, когда в сторону шагнет пожилая бабуля, немедленно сунула вперед руку с деньгами. Будь это кто другой, окружающие немедленно бы возмутились, однако на этот раз люди в очереди предпочли промолчать.
– Ты кого там высматриваешь?
– поинтересовался Тимофей Лосев.
– Да вон, гляжу и удивляюсь. Никак шахидка к нам в гости пожаловала.
– Шахидка?
– грузный Тимофей проследил за взглядом друга.
– Эта та в черном?
– Ну да, сейчас билеты как раз покупает.
Тимофей пригляделся.
– Да брось, какая она шахидка! Просто наглеет девица. Знает, что народ всего черного боится, вот и косит под террористку.
– Может, и так. Только такой прикид и ментов может привлечь. Того и гляди подойдут документики проверить.
– А чего им проверять? Знают же, что нормальные шахидки в такой балахон рядиться не будут. У нас тут не Иран, слава богу, и не Саудовская Аравия.
– Нормальные шахидки?
– Дмитрий хмыкнукл.
– Это ты здорово сказал…
Из людского круговорота вынырнул тот, кого они провожали, а именно Стас Зимин, их давний друг, сослуживец и коллега по охранному агентству. Приветственно махнув рукой, он выпалил:
– Все, мужики, хватайте вещи и погнали!
– А дамы твои где?
– Давно уже на перроне. Нас дожидаются.
– Оперативно, однако!
– А как вы думали! Мы - не вы, ногами шевелить умеем!
Друзья подхватили тяжелые сумки и дружно зашагали к железнодорожному переходу. Вперед, как обычно, пустил Лосева. Огромный и непотопляемый, он торил дорогу своим друзьям, легко раздвигая толпящихся вокруг людей. Дмитрий машинально отметил про себя, что вокзал за последние пять лет существенно изменился. Даже какой-то европейский лоск наметился, - появились справочные компьютеры, автоматические двери, игровые автоматы. Тем не менее, толчея осталась прежней, и шагать приходилось, буксуя в море людских тел, стараясь не толкнуть снующих под ногами детей.
– Самолетом надо было лететь, - проворчал Лосев.
– Что вас тянет на эти паровозы?
– Ничего, - утешил Стас.
– В один конец можно и в вагонах потрястись. Опять же Натахе будет интересно, - представь, она еще ни разу не путешествовала поездом. И потом - нас ведь четверо, вот и займем разом купе. А обратно уже на самолетике полетим.
– Дело ваше, только все равно не понимаю…
– Чего ты не понимаешь?
– Ума не приложу, как ты с ними управляться будешь. Три бабы - это ведь… - Лосев покрутил лунообразной головой, пытаясь подобрать определение поточнее, - это ж хуже Чернобыля! Такой геморрой, что и врагу не пожелаешь!…
– Спасибо за дружеские слова!
– А чего ты дуешься? Я ведь правду говорю! Мне тебя, оглоеда, жалко.
– Не переживай, как-нибудь справлюсь.
– Будь современнее, Лосев!
– фыркнул Дмитрий.
– Не все же такие старперы, как мы с тобой.
– А он, стало быть, не старпер?
– Тимофей кивнул на Стаса.
– Выходит, что нет. И телом не стар, и духом молод!
– Дмитрий хохотнул.
– Да ты сам посмотри вокруг! Мир-то у нас движется прямиком к шведскому общежитию. Женщины розовеют, мужики голубеют.
– И что в этом хорошего?
– А что плохого? Один хрен, измены на каждом шагу. Опять же - мужиков не хватает, детей воспитывают не матери, а пришлые няньки. По мне - так уж лучше пусть восточные гаремы появляются.
– Ага, особенно когда есть на что эти самые гаремы содержать… - проворчал Тимофей.
– Пессимист ты, Тимоха! И главного никак не поймешь.
– Что же, по-твоему, главное?
– А то, что именно бабы нас будут в скором времени содержать. В смысле, значит, обувать, кормить и поить. Вот и прикинь, кто окажется в выигрыше!
– Ну, и кто?
– грузный Тимофей непонятливо нахмурился.
– Да тот у кого гарем окажется больше!
– Харитонов на ходу боднул друга плечом.
– А мы с тобой - два дурака при единственных женах - так и останемся нищими офицерами.
Поглядывая на друзей, Стас весело ухмылялся. Не желая втягиваться в скользкий спор, Тимофей ускорил шаг, и всего через пару минут они вышли на нужную платформу.
Дам своих - Натаху, Зинаиду и Марго - Стас Зимин разместил в купе и, скоренько разложив вещи, отправился к проводнице брать белье и полотенца. Он пришел чуть раньше положенного, но чары мужские сработали и на этот раз. Хмурая проводница, до этого трескучим баритоном распекавшая нерадивых пассажиров, немедленно расцвела в улыбке и торопливо полезла на верхнюю полку выбирать белье получше и посвежее. Душевно поблагодарив хозяйку вагона, Стас двинулся в обратную дорогу. Увы, его дамочки как раз затеяли переодевание, и дверь оказалась запертой. Пришлось набраться терпения и ждать в коридоре. Поезд еще не выехал за пределы сортировочной станции, и с тягучим скрипом вагоны покачивались, неспешно набирая скорость. Мимо то и дело протискивались пассажиры с бельем и подстаканниками, - вагонное пространство обживали с обстоятельностью опытных колонистов. Чтобы не мешать людям, Зимин отправился со своим постельным тюком в тамбур. Здесь комфортом тоже не пахло, а пахло угольной пылью, копотью и табаком, зато не наблюдалось толкучки и не приходилось втискиваться спиной в шаткие стены. Вынужденное бездействие Стаса ничуть не тяготило. Еще там, на фронте, он в совершенстве обучился искусству ожидания. В иных засадах спецназовцы просиживали по десятку и более часов - практически без еды и воды, ни единым шевелением не выдавая своего присутствия. Порой такие предосторожности выводили из себя, представлялись излишними, однако жестокая практика свидетельствовала о том, что в одном случае из десяти терпение приносило свои законные дивиденды. Тот, кто умел терпеть, доживал до рассвета и побеждал, торопыги же хватали пули от снайперов, а то и самым паскудным образом проваливали операции. Так или иначе, но сейчас Зимину было о чем подумать.