У самых дверей каблук дорогого кожаного сапога поехал по тщательно натертому полу, и Рауль де Волано, не удержав равновесия, неуклюже упал, ударившись виском о косяк.

— И Небом наказан будет тот, кто руку поднимет на избранника Божьего! — отведя взгляд от трупа, опустил голову Гонорий.

На второй день празднеств Владыка Локо, улучив момент, пригласил Инвара в свои покои.

Разместившись в глубоком, обитом драгоценным шелком кресле, чародей с нескрываемым любопытством и восхищением разглядывал убранство кабинета.

— А там что? — кивнул Скорпо на дверь в конце комнаты.

— Где? А!.. Спальня… — Повелитель Бревтона собственноручно сервировал стол. — Потом покажу… — Разлив вино, он пододвинул бокал Инвару. — Ну, давай! Есть за что выпить.

— Да-да… — Чародей рассеянно взял предложенный фужер. — Может, мне у тебя поселиться? Буду при дворе фокусы показывать да дворянчиков твоих в строгости держать, чтоб заговоры не плели. Как тебе такое, а? — Пригубив напиток, маг осекся и посмотрел сквозь бокал на пробивающийся через шторы свет. — Какой необычный привкус. Разве это зерстское?

— Самое настоящее! — торжественно объявил Локо, вставая. — Тридцатилетней выдержки! Предлагаю выпить за… Только не смейся и просто выслушай… — Владыка на мгновение задумался, дотронувшись до оберег-сережки. — За нас с тобой!.. За кровь, которая нас связывает. За женщину, которая нас родила! — На лбу Локо выступила испарина. — За братство! Кровное братство! Пусть это прозвучит вычурно, пафосно, но… за любовь! За братскую любовь! — И одним глотком осушил бокал до дна.

Последовав его примеру, Инвар сам налил по новой.

— Кстати, о женщине! — поднял палец колдун. — Когда ты собираешься посетить нашу матушку? Или уже посетил?

— Когда? — Локо выглядел растерянным. — Даже и не знаю… Надо будет как-нибудь найти время… съездить… А еще лучше ее саму сюда привезти.

— Да это было бы лучше. — Скорпо не понимал, что с ним происходит. Вслед за волной тепла, какая обычно согревает сразу после глотка выпитого вина, тело начал сковывать холод. И не просто холод, а… какая-то неясная пустота, словно… словно… Ужасная догадка пронзила Инвара.

— Кстати, посоветуй… я собираюсь упразднить закон о запрещении магии на территории Бревтона. Как полагаешь, народ воспримет нормально?

— Единоверцы взбунтуются. Для них магия — это попытка оспорить главенство Ушедшего… — рассеянно пробормотал волшебник, лихорадочно ища выход.

— Эй! Что с тобой, братец? — улыбнулся Локо. — Да на тебе лица нет! Случилось что? Так ты только скажи, мы быстро все исправим!

— Все? — взглянул исподлобья Скорпо.

— Или почти все… — откинулся на спинку кресла Владыка Бревтонский.

— Зачем? — прошептал Инвар. — Зачем ты это сделал?

— Зачем?.. — уселся поудобней Локо. — Так сразу и не скажешь… Давай не спеша вместе. Вот ты мне помог. Что тут говорить? Честь тебе и хвала. Допустим, как я и обещал, перепало бы тебе поместье и все, что положено, и тут начинаются всякие «но» и «если». Тебе землю — королевство в убытке, а оно сейчас и так не в лучшем положении. Открою маленькую тайну: большая часть дохода в казну идет от аренды Красного Легиона малым государством. Даже скажу больше — рано или поздно встанет вопрос о «приобретении» новых земель. Далее… аппетит приходит во время еды — вдруг тебе захочется еще чего-нибудь этакого? А из каких средств это брать?! Вывод?

Остается мальчик без награды. Почему так жестоко?.. Вот пожелай ты кому рассказать… А чем докажешь? А так будешь молчать, чтобы ни одна мышь не узнала о твоей роли в этом деле. Я даже уверен, что Конклав, или как он там у вас называется, за то, что ты сделал, по головке не погладит. Решись ты поведать правду Таррауму… Так он захлебнется собственной кровушкой раньше, чем ты рассказ закончишь. Поверь, я все предусмотрел. И одно дело — убрать соперника, претендующего на трон, а другое — свергнуть коронованного Владыку. Да и боюсь я тебя, откровенно говоря. Я же знаю, что ты можешь сотворить с людьми! Где гарантии, что подобное ты не сделаешь со мной? Хочешь еще вина? Специально для тебя готовили! — Локо налил себе, не обделив и брата. — О чем думаешь, родной? Не грусти, не надо!.. На вот на первое время, там, глядишь, мож, еще подкину на бедность. — И выложил на стол увесистый мешочек.

Скорпо долго не мигая смотрел в глаза брату, чувствуя, как оторопь сменяется ненавистью.

— Знаешь, о чем я сейчас сожалею… Помнишь Аргию? Приходила к нашей матушке за помощью. Ты тогда хотел ее …ть, а я заступился. Помнишь как? — Инвар наклонился, словно готовясь к прыжку. — Правильно помнишь… Эта штука называется «морозильный студень», или по-другому — «морозильная отрава». Изготовить ее много ума не надо. Одна-единственная капля — и стоит человек статуей полдня. А ведь можно было тогда не одну каплю, а несколько… Я ведь еще тогда знал, что когда-нибудь ты меня раздавишь! Чувствовал… знал… А тогда пожалел. И был бы ты сейчас похож на ту дурочку, что по Уилтавану про листочки-пчелки распевает! Вот о чем я сейчас жалею… братец!